— Ты ошибаешься, если думаешь, что я собиралась обмануть твою сестру. Я лишь хотела получить за него больше денег, ведь я знаю, что вы очень нуждаетесь. Ростовщик пытался обмануть Клару, а на аукционе я бы могла выручить за него вдвое больше денег.

— Какое совпадение, что вы оказались у ростовщика именно в это время! Думаю, такой знатной даме, как вы, часто приходится бывать у него. — Лусия даже не пыталась скрыть сарказм.

— Чаще, чем мне хотелось бы. Я приходила, чтобы выкупить кулон, который одна отчаявшаяся женщина продала ростовщику за бесценок.

Объяснение показалось Лусии правдоподобным. Но стоит ли ей во всем доверять этой сеньоре? Она повертела перстень в руке. Если бы та желала Лусии зла, то привела бы сюда гвардейцев. Однако Лусия чувствовала: из-за этого перстня она оказалась втянута в какую-то игру, но правила ей неизвестны.

— Почему же вы не продали перстень?

— Потому что заметила, как странно он действует на людей. Пробуждает в них жадность и страх.

Инмакулада де Вильяфранка не могла объяснить тревогу и неприязнь, которые вызывала у нее эта безделушка. Перстень будто обладал скрытой силой — и, как подсказывала ей интуиция, силой вовсе не доброй.

— Это правда, что твою сестру похитил Зверь?

— Да, но она жива, и мы ее найдем.

Лусия повторяла это снова и снова — главным образом для того, чтобы убедить саму себя. Что-то отталкивало ее от этой сеньоры — в ее манерах, тоне и даже в участливом взгляде было что-то лживое. Это ощущение не оставляло Лусию с тех пор, как она впервые увидела эту даму в Пеньюэласе, рядом с матерью. С Кандидой сеньора де Вильяфранка держалась так, как ведут себя люди, осознающие свое превосходство.

— Что ты сделала со своими прекрасными волосами?

— Мне не хочется говорить о волосах.

— Бедняжка, сколько же тебе пришлось пережить! — Сеньора де Вильяфранка попыталась погладить Лусию по бритой голове, но та увернулась, как угрюмая кошка.

— Кольцо вы вернули, теперь можете идти.

— Почему ты дичишься? Я ведь только хочу помочь.

— Я не просила у вас помощи.

— Но твоя мама просила. Она взяла с меня слово, что я не оставлю вас одних. А я свое слово держу.

— Мама умерла, ей теперь все равно. Вы нам ничего не должны.

— В моем доме тебе будет лучше. Я обеспечу тебя всем необходимым и стану заботиться о тебе, как подобает заботиться о девочке твоих лет.

— Я уже давно не девочка.

— Перестань, Лусия, не упрямься. Пойдем со мной.

— Диего меня не обижает и помогает искать Клару.

— Я не хочу сказать ничего плохого об этом репортере, но со мной тебе будет проще. У меня есть друзья среди министров.

— Рада за вас. Надеюсь, вы хорошо проводите с ними время на всяких приемах. А теперь уходите, пожалуйста. Вы вернули мне перстень, а значит, с моей матерью и Кларой вы в расчете.

Лусия заметила, как огорчилась сеньора де Вильяфранка. Она и сама понимала, что ведет себя грубо.

— Спасибо вам за то, что хотите помочь, но можете идти со спокойной душой. Мне здесь хорошо.

Сеньора де Вильяфранка сокрушенно кивнула. Она знала: давить на Лусию бесполезно. Она уже открывала дверь, чтобы уйти, когда на пороге появился Диего Руис.

— Вот так сюрприз, — вместо приветствия проговорил он.

— Я принесла перстень. Надеюсь, вы сумеете использовать его с толком.

— Подождите секунду, не уходите. — Диего закрыл дверь, чтобы никто не услышал их. — Я хотел спросить, не доводилось ли вам слышать о тайном обществе, которое, судя по всему, появилось у нас в городе, — об обществе карбонариев?

— Я о них слышала, да, но очень мало. Знаю только, что это сторонники Изабеллы, антикарлисты, они добиваются отмены завещания Фердинанда VII. То есть, как мне кажется, их требования вполне разумны.

— Это революционеры?

— По-моему, они вполне безобидны. Кое-кто из моих знакомых связан с этим обществом… Например, приор Собора Святого Франциска Великого. Он погиб во время недавней резни. Также маркиз де Пиментель, насколько я знаю. И дипломат Асенсио де лас Эрас.

— Асенсио де лас Эрас? Вы уверены, что он карбонарий?

— Абсолютно. Конечно, никто из них не распространяется о том, что состоит в тайном обществе. Но иногда участники таких союзов собираются в кафе, оказываясь более или менее на виду… А иногда о них можно услышать на каком-нибудь приеме.

— Где живет де лас Эрас?

— Я не понимаю вашего интереса. Говорю же, общество карбонариев ничем особенным не отличается. Если бы речь шла об «Ангелах-истребителях» или о «Союзе комунерос»… Эти действительно ведут подрывную деятельность. А карбонарии — просто одни из многих.