— За заклинаниями? — предположила она. — А разве их не хранят под замком?

— Именно. Хорошо, что я знаю, где Ник его спрятал.

Я не была уверена, разбудил ли меня запах кофе или шорох переворачиваемых страниц, но я осталась сидеть на месте, несмотря на болезненный хруст в шее, развалившись в кресле и улыбаясь от мысли, что, должно быть, снова уснула в офисе Трента.

Пока не раздался женский, совершенно не похожий на голос Трента, шёпот:

— Ох, это точно незаконно.

Я резко открыла глаза, и улыбка исчезла, стоило мне увидеть стойку с древними, покрытыми пылью книгами. Это не офис Трента. Это было хранилище древних книг.

Сдерживая стон, я выпрямилась, проверяя в кармане, на месте ли сломанная палочка для размешивания — да, всё ещё там. Я была разбита после ночёвки в одном из убогих офисных кресел на колёсиках, сваленных здесь в кучу. Элис даже не подняла головы от книги, развалившись в другом кресле: ноги на столе, кроссовки цвета уныния, будто выданы в каком-нибудь учреждении, — на фоне круглого стола посреди тесной комнаты. Моя куртка висела в углу, на низкой полке. Видимо, она закончила с ней.

— Добрый день, — сказала она, высокий голос звучал слегка насмешливо.

— Правда? — почти прошептала я. Книга в её руках была написана демонами, если отсутствие названия хоть что-то значило. Рядом стояли два стаканчика кофе, а в руке она держала подозрительно липкую выпечку.

— Какое заклинание? — спросила я, когда она не ответила, и медленно вдохнула. Она крошила на страницы, и это раздражало меня. — Какое заклинание незаконно?

— Заморозить чью-то кровь прямо в жилах. Я думала, это просто выражение. Придётся вернуться за этой, — произнесла она, не отрывая взгляда от древнего текста. — Я умею замораживать неодушевлённые предметы, но это действует даже сквозь ауру. Понятия не имела, что под улицами Цинциннати столько запретной тёмной магии.

Такое часто бывает, когда ты одно из старейших поселений в Штатах. Я потянулась, чувствуя, как ноют икры, и мои ступни гудят от холода бетонного пола. Моя нарядная красная рубашка вся смялась. Одна из пайеток оторвалась, и я щёлкнула ей в грязный ковёр.

— Который час?

— Почти полдень? У тебя же телефон, — сказала Элис и откусила ещё кусок, смахнув крошки, когда заметила, что я на них смотрю. — Я взяла тебе булочку в автомате, пока библиотека не открылась. Кофе тоже твой, если хочешь.

Моя шея хрустнула, когда я повернула голову. Я встала, чувствуя себя зомби, плетущимся к своей пище.

— Спасибо.

— Я не знала, как ты пьёшь, так что взяла чёрный, с двумя сахарами.

— Идеально, — буркнула я и подтащила своё кресло к столу. У одного из колёс был сломан ролик, так что пришлось попотеть.

— Пожалуйста, — добавила она с обидой.

Вот это да. Просто вау. Я была слишком сонной, чтобы разбираться, что с ней не так, и просто села, обхватив обеими руками стакан. Булочка оказалась одной из тех мерзких коричных плюшек в целлофане, но мне нужен был только кофе. Я коснулась силы и разогрела его коротким словом — стоял он явно уже давно.

Элис снова погрузилась в чтение. Ноги всё ещё были на столе, но я чувствовала нарастающее напряжение в её теле. Хранилище древних книг располагалось в конце длинного коридора под библиотекой университета, за сеткой-рабицей и простым замком с магической защитой, которую установили около года назад после особенно жесткого взлома. Над головой гудели промышленные лампы, и моя аура дрожала от проблесков силы.

В воздухе витал затхлый запах, смешанный с ароматом жжёного янтаря, поднимавшийся от самых ценных книг. Одна стена была цементной, с треснутым стеклянным шкафом, остальные три — уставлены полками. Несколько дополнительных стеллажей стояли в нашем тесном помещении три на четыре метра, а ограждение и коридор за ним создавали иллюзию уединённости. Именно поэтому здесь стояли стол и стулья. Из хранилища древних книг ничего не должно было выноситься.

Но выносят же, — подумала я, морщась на треснувший шкаф и чёрное пятно под ним, пока пыталась распаковать булочку.

Наконец я справилась. Запах липкого сахара мгновенно разжёг мой голод в сто крат.

— Спасибо, я умираю с голоду, — сказала я, отрывая кусочек теста и съедая его.

На спинке её кресла висело чёрное худи. С серыми спортивками смотрелось куда лучше, чем моя рубашка с пайетками. Я приподняла брови:

— Это не из автомата.

— Нет, — ответила Элис, перелистывая страницу и вертя в пальцах свою брошь Ковена, будто талисман. — Я взяла его в комнате отдыха сотрудников. Там же, где и завтрак. И прежде, чем ты скажешь что-то: он был в коробке забытых вещей. Место ещё не открыли. Никто меня не видел.

Я кивнула. Если нас и раскроют, то, скорее всего, из-за запаха кофе.

Элис медленно перестала смотреть исподлобья, но напряжение всё ещё витало в воздухе.

— Ммм, — наконец произнесла она. — Я бы справилась с этим, если бы у меня был снежный кристалл. Надо будет проверить, что осталось у Вивиан.

Решив, что она просто дразнит меня, я отломила ещё кусочек булочки.

— Это не заклинание. Это проклятие, — сказала я, и Элис просияла.

— Пока никто не умирает, это легально. Если ты из ковена, — ответила она, а я сделала медленный, глубокий вдох. Меня уже тошнило от этого лицемерия.