Я уже была связана с лей линией и, прошептав слово, вызвала маленькую сферу света — ровно столько, чтобы осветить сцену.

— Поехали, — пробормотала я, собирая в ладонях немного грубой энергии и швыряя сверкающий сгусток в сторону Девы Марии.

Даже будучи готовой, я отшатнулась от взрыва пурпурных и чёрных искр, сделав шаг назад, когда из статуи со злобным шипением вырвались чёрные, змееподобные нити и метнулись в воздух, ощупывая пространство.

— Берегись! — выкрикнула я, прячась за поспешно вызванным кругом. — Элис?

— Отлично! — крикнула она, и я рискнула взглянуть. Круг она не активировала, но была цела, а тёмные нити уже отступили.

Я выдохнула, опустив защиту.

— Это могло быть неприятно, — прошептала я. Но тут же вздрогнула от звука царапанья — над нами, на потолке, сверкнули два красных глаза, зашуршала кожа. Гаргулья. И большая.

Меня захлестнула тревога.

— Я… не причиню вреда, — сказала я, и уши гаргульи с белыми кисточками повернулись на звон моих колокольчиков. — Я только хотела поговорить с Тритон и не хотела вызывать её, — пробормотала я. Отлично. Если бы она не спала, наверняка услышала бы мою напутственную речь.

— И всё же ты её вызываешь, — раздался из тени голос гаргульи, хриплый и глухой, будто далёкий раскат грома. — Если ты попытаешься причинить ей вред, я тебя остановлю.

Да неужели? Я приоткрыла рот. Возможно, я наткнулась на личную гаргулью Тритон. У неё ведь должна быть такая, правда?

— Я лишь хочу заключить сделку, — сказала я, склоняя голову в знак уважения. У него в мощной лапе был помятый меч, и я невольно задалась вопросом, не тот ли это гаргулья, на которого я уже натыкалась… или ещё наткнусь. Какая разница.

— Это не исключает возможности вреда, — пробурчал он.

— О боже… — прошептала Элис, заметно испугавшись, когда по полу зашуршали мелкие камешки. Я вскинула взгляд, уловив еле уловимый запах испорченной зелени. Жженый янтарь.

Я проследила за взглядом Элис — в центр зала. Там стояла Тритон: золотая заклинательная мантия, плоская шляпа, алый пояс без колокольчиков. Её глаза были абсолютно чёрными, даже белки. Говорили, она получила их, слишком долго глядя в глубину лей линии. Из-под подола виднелись голые костлявые ступни — и я вдруг почувствовала себя полной дурой.

Что, чёрт побери, я себе думала? Она узнает меня — забудь про заклятие. И всё же, когда она подошла, на её безупречном лице не отразилось ни тени узнавания.

— Мы сегодня сочетаем ауру и мантии? — произнесла демонесса, и её андрогинный голос кольнул меня до мурашек по спине, оставив дрожь во всём теле.

— Эм, привет, Тритон, — выдавила я, слишком напуганная, чтобы заботиться о том, что голос сорвался.

— Адажио ты нравишься, — пробежала по её телу рябь энергии, и мантия сменила цвет с золотого на глубокий чёрный. — Он обычно швыряется камнями в незваных гостей. — Она замерла, в восьми шагах, склонив голову, словно прислушивалась. Без волос, — подумала я. Вероятность, что они у неё когда-либо были, была примерно пятьдесят на пятьдесят. — Но ты не кажешься мне… обычной, — закончила она тихо.

— Может, он меня помнит, — пробормотала я, понимая, что магией её не переспоришь. Придётся врать.

— Помнит? — взгляд Тритон скользнул мимо меня к Элис, которая, к счастью, молчала. — Я тебя не помню. Но это не редкость. — Она прищурилась. — Возможно, вы обе… замаскированы?

О да. Я же блондинка. Я нервно глянула на Элис, сняла с шеи купленный амулет и бросила его в сумку. Вернуть ей маскировку я не смогла бы, пока мы не вернёмся в библиотеку. Но если мы получим то, зачем пришли, мы сможем отправиться домой сразу после этого.

— Finis, — сказала я смело, и уголки губ Тритон дёрнулись.

— Ты занимаешься демонической магией, маленькая ведьма?

— Нет, но она занимается мной, — я заправила прядь волос за ухо, радуясь, что цвет снова стал обычным. Вот бы ещё избавиться от этой чёртовой блестящей кофты. — Рада тебя видеть, — сказала я, и с удивлением поняла, что это правда. Я скучала по ней — странной, опасной, непредсказуемой. Став Богиней эльфов, она спасла мне жизнь. Я никогда не смогу отплатить ей за это.

Тритон перевела взгляд на Адажио, когда та подошла ещё ближе, разглядывая Элис за двойным кругом.

— Думаю, ты это серьёзно. Ты привела мне кого-то поиграть?

Элис вдохнула, но я подняла руку, прося её молчать:

— У тебя есть то, что мне нужно. Я пришла обменяться. Она не на продажу; она здесь, чтобы кое-чему научиться.

Тритон начала меняться — стала меньше, тоньше. Волосы, рыжие, как у меня, мантия исчезла. В шортах и белой футболке она облокотилась на перила, обрамлявшие сцену, веснушки проявлялись на её коже, пока она, криво усмехаясь, смотрела на Элис.