— Душевые на первом этаже, — сказала женщина, чьим заботам перепоручил меня капитан перед тем, как удалиться. — Там же кухня. Ужин уже закончился, но я принесла тебе перекусить.

На столе ждал поднос с нехитрым угощением: чай, бутерброды, красное яблочко.

— Меня зовут Хильда, — представилась она. — Форму я тебе завтра выдам. Придется ушивать. Ты не особо похожа на обычного студента Драхаса.

— Вообще-то в вас тоже сложно угадать экономку, — заметила я.

Я бы ее нарисовала, обязательно акварелью, легкими воздушными мазками, чтобы поймать тонкую красоту. Хильда улыбнулась, сверкнув белыми зубками. В моем представлении экономка захудалой крепости была бойкой словоохотливой теткой, полноватой, любопытной, нахальной. Хильда же вполне могла сойти за светскую даму самого высшего круга, которую глупой шуткой богов занесло в Драхас. Казалось, она пришла на бал, а не принесла бутерброды: льняные волосы забраны в высокую прическу, ясные голубые глаза слегка подведены карандашом. А на плече у нее сидел крупный белый попугай с розовым хохолком — неожиданный аксессуар, но эффектный.

— Это Арчи, — сказала Хильда, погладив пальцем белые перышки на шейке, и попугай прикрыл глаза от удовольствия точно кот. — Еще один залетный гость Драхаса.

— Др-рахас! — Громко сказал попугай. — Дыр-ра!

— Что есть, то есть, — вздохнула Хильда, а после, вынув из кармана платья портняжную ленту, быстро сняла с меня мерки. — Завтра будет готово, — пообещала она. — А пока отдыхай.

Хильда ушла, а я с неожиданно разыгравшимся аппетитом умяла бутерброды и легла спать.

Все не так уж плохо. Да, мне здесь не место, но раз я уже тут, то как-нибудь приспособлюсь. Капитан кажется добродушным, Хильда прелестна, вот только Элай… Его бы я нарисовала углем: темные волосы, падающие на высокий лоб, сведенные брови, надменный изгиб губ… Мне мерещились голоса, чей-то грубый смех, а потом что-то захлопало, будто простыни на ветру, но я уже провалилась в глубокий сон.

***

Почту доставили вслед за новенькой, и Элай с отвращением посмотрел на письмо, лежащее на столе. Поморщившись, взял плотный конверт, сломал печать с оттиском крыльев — он отлично знал перстень, который его оставил. Впрочем, крылья — еще не корона. Значит, отец пока не назвал Тириана преемником. Вынув тонкий белый лист, украшенный вензелями, развернул.

«Дорогой Эл», — начиналось письмо, и одно обращение было как укус ядовитой змеи. Они отобрали у него все — жизнь, будущее, даже имя.

«Шлю небольшой подарок, который скрасит твое пребывание вдали от семьи».

Семьи у него тоже нет. Его вышвырнули прочь как больную шавку.

«Она мне уже надоела, но я подумал — вдруг тебе сгодится».

Значит, новенькая — одна из шлюшек Тириана. Что ж, у него хороший вкус, этого не отнять. Рыжие кудри, кожа светлая и гладкая, точно шелк. Видимо, стала назойливой, и Тириан решил отослать ее прочь. А может, она лишь способ в очередной раз подразнить старшего брата.

«Надеюсь, она доставит тебе много удовольствия. Риан».

Мелкий говнюк подписался его первым именем.

«P.S. Там она тоже рыжая».

Элай смял письмо в кулаке и швырнул в пустой камин.

Отец так и не написал ни строчки. Для него старший сын умер. Или нет? Иначе Тириан тоже оставил бы брата в покое. Но вместо этого он прислал хорошенькую девчонку, чтобы старший наконец-то сорвался и поставил точку в затянувшемся вопросе наследования.

А значит, лучше не искушать ни судьбу, ни себя, и выставить Вивиану вон. Это будет легко. Она сама сбежит. Забросит свой здоровенный чемодан в первый же экипаж и укатит туда, откуда явилась.

Будто в насмешку, капитан отвел ей комнату прямо под ним. Элай слышал, как она болтает с Хильдой, после скрипнула дверь на балкон и закрылась.

Интересно, брат ввел Вивиану в курс дела? Рассказал, в чем ее роль? Вряд ли девушка знает, что ее выбрали в качестве жертвы дракону.

Полоса света, падающая из окна, перечеркивала комнату пополам. Вот так и роковая инициация разделила мою жизнь на до и после. Я лениво поморгала, потянулась в постели.

— Новенькая, подъем!

Дверь громыхнула о стену, и я быстро села, в панике прижав одеяло к груди.

— Надо же, Элайджа не врал, — хмыкнула девушка. — Ты и правда…

Она неопределенно покрутила рукой в воздухе.

— И что это значит? — с вызовом переспросила я, тоже покрутив кистью.

Сама гостья была высокой, крепкой и быстрой как ртуть, с коротко остриженными черными волосами, длинными ногами, бесстыдно обтянутыми кожаными брюками. Резкие черты, пронзительно синие глаза, на щеке россыпь мелких серых чешуек — такое бывает, когда инициация проходит не очень хорошо. Вроде бы это значит, что кровь дракона не подчиняется человеку полностью.

Девушка прошлась по моей комнате, подхватила яблоко, которое я вчера оставила нетронутым, и вгрызлась в него крепкими зубами.