— Что ж… Вальети, — окинул я взглядом помещение и продолжающих стоять возле своих столов, людей. — Есть у меня к тебе разговор. Найдётся минутка? — усмехнулся я.

— Конечно, милорд, — вновь поклонился он, после чего указал на свой стол. — Прошу.

Сесть он предложил на своё место, при этом сам остался стоять, даже не посмотрев в сторону свободных столов, у которых стояли свободные же стулья. То есть опять же — внешне демонстрировал полное подчинение.

— Для начала, — устроился я поудобнее на стуле, — хотелось бы узнать один момент. Какие отделы находятся под секретариатом? Отдел кадров, понятно, а что там с казначейством дворца?

— Милорд? — нахмурился Вальети. — Мы лишь секретариат. Отдел кадров и казначейство, это другие ведомства. Первое относится к Лорду-сенешалю, а второе к министерству финансов. Под нами никого нет. Впрочем, как и над нами. Единственный, кому мы подчиняемся, это наместник, то есть глава рода Романо.

— И что вы тогда делаете? — удивился я.

Старик, кстати, тоже выглядел удивлённым.

— Мы канцелярия Романо. Его секретари, милорд, — ответил Вальети. — Всё, что так или иначе связано с Романо, проходит через нас. В том числе законы, которые должен подписать наместник. Юридическое оформление документов, законов, обращений, приказов, разбор заявок и так далее. Весь документооборот Романо лежит на секретариате.

— Интересно, — улыбнулся я. — Это какие такие законы вы оформляли, пока я был несовершеннолетним?

На это Вальети пожевал губами.

— Как минимум оформление заявок на предоставление ресурсов, — ответил он, бросив взгляд на Горано. — Барон частенько приходил к нам с этим.

— Это какие такие ресурсы? — нахмурился я. — Насколько я помню, мне даже зелья развития не доставались.

— На это мы уже не могли никак повлиять, милорд, — опустил он голову. — Секретариат не имеет власти над дворцовыми службами, но правильно оформленные бумаги точно попадали как к Лорду-сенешалю, так и сенешалю со стюардом. Помимо этого нам приходится взаимодействовать с министром Стратусом, милорд. Все те документы, которые давали вам на подпись, составлялись в секретариате. Прошу, милорд, поймите, мы не можем… спорить с министрами.

Надоел он со своим «милордом». Его обращение, с тем, что он выказывает делом, вызывают диссонанс.

— Послушай, Вальети, — произнёс я хмуро, отбив дробь пальцами по столешнице его стола. — Ты уж определись. Либо «милорд», либо поклоны.

— Я… — растерялся он окончательно. — Я… Я не понимаю… милорд.

— Ты недостаточно влиятелен, чтобы обращаться ко мне подобным образом и не бояться последствий, — ответил я, поймав его взгляд. — Не перегибай палку, иначе… У меня может и не очень много власти, но на тебя точно хватит.

— Милорд… — нахмурился он. — Я не понимаю…

— Кто ты такой, чтобы обращаться ко мне «милорд»? — спросил я, уже и сам начиная путаться, настолько его растерянность удивляла. — Простолюдин?

Несколько секунд он смотрел на меня, словно увидел какое-то чудо-юдо. После чего медленно обернулся и крикнул:

— Перерыв десять минут! Покиньте помещение! — и, обернувшись ко мне, вновь поклонился. — Прошу прощения, милорд, но нам стоит поговорить наедине.

При этом растерянность с его лица исчезла, он словно что-то решил для себя. Спокойный, деловой, даже немного расслабленный. Его люди не стали тормозить и задавать глупые вопросы, освободив помещение секунд за двадцать.

— Говори, — перевёл я взгляд с закрывшейся за последним сотрудником секретариата двери на старика.

— Я собираюсь сообщить вам очень… важную информацию, милорд, — посмотрел он на моих людей.

— Я доверяю им полностью, — пожал я плечами.

— Но тема…

— Полностью, — прервал я его.

— Как скажете, милорд, — кивнул он спокойно. — Дело в том, что род Вальети является вассалом Романо. Естественно, я буду обращаться к вам так, как вы прикажете, но пока таких приказов не было.

Твою… Душу… Мать…

Медленно повернув голову, посмотрел на Горано.

— Это как, учитель?

— Я… — растерялся уже мой старик. — Я… Про… Прошу прощения, милорд… Я не знал…

— Это как? — говорил я сквозь губы. — Как…

— Прошу прощения, — поклонился Горано.

— Да вы, б…дь, издеваетесь…

— Моя вина очевидна, милорд, но не стоит…

Вместо ответа я грохнул кулаком по столу, заставив его замолчать.

— Это, по твоему, не повод материться?!

— Милорд…

Вассалитет всегда работает в обе стороны. Вассалы обязаны подчиняться и работать на благо сюзерена, а сюзерен обязан о них заботиться. И теперь мне говорят, что Романо… Что Романо те ещё ублюдки! Бросили, плюнули, забыли о вассалах, о которых обязаны заботится. Так я ещё и наехал на них за то, что ко мне обращались как положено! Это… Это крайне позорно.

— Боги, как же мне сейчас стыдно, — прикрыл я глаза ладонью.

— Прошу прощения, милорд, — повторил поникший Горано.

— Ты же мой учитель, — посмотрел я на него. — И ты всегда ответственно к этому относился. Как, чёрт возьми, ты мог упустить такой момент?