— Ой, как вы красиво выражаете свои мысли! — воскликнула Аглаида, — почти как эксперт или критик, ничего не поймешь, но так умно и здорово. Я от вас без ума. А вы что скажете, Эдит?

— По поводу художника или Федора? — с легкой, едва уловимой иронией спросила Эдит.

— По поводу художника. Мне кажется, он неплохо рисует, себя, я думаю, можно будет узнать, но вот фамилия — Треска.

— Вас она смущает? Чем?

— А вдруг кто подумает, что это название картины?

Услышав ответ Аглаиды, Федор неожиданно закашлялся и низко опустил голову. Подъехали к элитному кирпичному дому в центре Москвы. Никита приспустил боковое стекло и кивнул охраннику в будке. Шлагбаум поднялся. Федор фиксировал все рубежи защиты дома. Остановка у подъезда. Никита выходит и открывает двери автомобиля.

— На сегодня ты можешь быть свободен! — говорит Аглаида Никите. — Завтра как обычно. С утра в бассейн.

Федор обратил внимание, что охранник Никита погнал автомобиль к воротам в подземный гараж.

Вошли в подъезд. И тут Федора ждал сюрприз. Два дюжих охранника с немигающими взглядами, сидевшие за пуленепробиваемым стеклом, жестко сказали гостям:

— Дамы и господа. Вы у нас первый раз, приготовьте паспорта.

Федор даже вздрогнул.

— А отпечатки пальцев снимать не будете? — спросила Эдит.

Федор долго ковырялся, прежде чем расстался с документом, который всучил ему Купец. Охранник посмотрел на Федора, сличил его с фотографией и передал паспорт напарнику. Тот быстро сделал с него ксерокопию. Федор скрипнул зубами. Он засветился здесь как Иванов Федор Сергеевич. Сволочь Купец. Сделал подарочек, называется. Федор вспомнил, что участковый видел его оригинальный паспорт. Там он был собою — Боровиковым Федором Евсеевичем. Вот незадача. Подставил старик. Эдит, жена участкового, может случайно здесь узнать одну фамилию, а дома от мужа другую.

У Федора вспотел лоб. Или Аглаида спросит утром у охраны: дайте глянуть на ксерокопию его паспорта. А потом как-нибудь обмолвится в разговоре с Эдит.

«Надо баб-с развести по разным углам», — сообразил Федор. Иначе нам удачи не видать. С нехорошим чувством он поднимался в квартиру миллионерши. Лифт открылся посредине какого-то ботанического сада. Федор, настроенный на видеокамеру, даже растерялся. От самого входа в дом он держал в руках портсигар и снимал, снимал, снимал все на миниатюрную видеокамеру.

— Гости, проходите. У меня целый этаж! — похвалилась Аглаида и крикнула: — Хасюмото! Карасава! У нас гости.

Оставив Федора с Эдит в гостиной, хозяйка вышла в соседнюю комнату.

Федор думал, что появятся два японца, но вышли два огромных пса — черный мастифф и черный дог. Дог уперся лапами в грудь Федору. Федор боялся шевельнуться. В это время мастифф обошел его сзади и потянул за брюки. Эдит захохотала и, сбросив туфли, забралась на диван. Федор проклял тот день, когда позарился на большие деньги. Как его смог уговорить Купец?

Вошла Аглаида и рявкнула на собак:

— Хасюмото! Карасава! Чтоб вы сдохли! Пошли, ублюдки, вон.

Минут через десять появилась тетя Глаша, а вместе с нею легкая закуска, выпивка. Аглаида включила телевизор. Потек ни к чему не обязывающий, пустой разговор. Женщины могут часами говорить ни о чем. Федор сидел и думал о том, что ему надо отделаться от Эдит. И кто его только за язык дернул, надо ж было сказать соседке, что он хочет пойти на художественную выставку. Не дай бог еще этот участковый увидит его со своей женой. А ведь возвращаться придется вместе.

Пробило три часа. Аглаида стала переключать каналы, и вдруг вся засветилась счастьем. Шел показ художественной выставки. Сначала камера наехала на сам Выставочный дом. Затем пошла съемка первых двух залов. За кадром потек комментарий корреспондента, а в кадре на фоне картин Трески появилась Аглаида. Голые плечи, голая грудь. Картинка сменилась. Появилась работы другого художника и вновь показали Аглаиду. Федор несказанно удивился. Теперь у нее на груди сияло огромное бриллиантовое колье. Когда успела надеть? Это ж отличный монтаж. Оператор честно отработал свои деньги.

Аглаида цвела и пахла.

— Вы видели? Вы видели? Эдит, Федор, что скажете? Интересно, через сколько времени повторят. На Урал надо позвонить, у меня подружка одна в «Электронике» работает. Пусть весь магазин включает. Позвоню.

Вдруг Эдит воскликнула:

— Аглая. С тебя колье на выставке сняли. На тебе колье было, когда ты интервью давала. Где оно?

Аглаида счастливо, словно девочка, теребила на себе платье.

— Не брала я его. Просто этот оператор меня уже снимал. Он знает, что я благодарна буду, если в кадр попаду. Здесь и старая пленка и новая. Я на всех выставках нонсенс, всегда в кадр попадаю.