Я всё ещё не шевелюсь.

Они разворачиваются ко мне и повторяют жест, мол, иди с нами.

Я иду.

Мы выходим из комнаты, и всё во мне холодеет.

Мы на космолёте.

Я понимаю это не сразу. Всё вокруг металлическое, холодное, тускло освещённое — но это не просто тёмный коридор какого-то подвала или грузового контейнера. Здесь воздух другой. В нём нет привычной тяжести, нет ощущения устойчивой поверхности под ногами. В груди разливается странное, неприятное чувство, словно желудок забыл, как работает гравитация. Не сильное, не как в лифте, но достаточно явное, чтобы вызвать дрожь в пальцах.

Потом я чувствую движение. Тихое, плавное, почти незаметное, но оно есть. Вибрация под ногами, лёгкий, еле ощутимый уклон, будто кто-то невидимый регулирует траекторию движения. Это не просто здание, не просто бункер. Это летит.

Желудок скручивается в тугой узел.

Я запоздало вспоминаю, как воздух в том фургоне — или что это было — изменился, как лёгкие наполнились чем-то неестественным, усыпляющим. Меня не просто похитили. Меня вывезли куда-то, где уже нет привычного мира, где нет дороги назад.

Господи, это не просто похищение. Это даже не торговля людьми. Это что-то совершенно не то.

В коридорах валяются трупы монстров. Тех самых. Их тёмная кровь растекается по полу, пропитывая металлические решётки. Запах металла и гари давит на нос, смешиваясь с чем-то кислым, химическим.

Меня почему-то это радует.

Но вопрос остаётся: кто нас спас?

Спасители выглядят, словно сошли с постера к фильму про косморейнджеров — снаряжение, оружие, серьёзные лица. Они точно не добрые самаритяне.

Нас переводят через шлюз.

Я даже не сопротивляюсь, только пытаюсь осознать происходящее. Другое судно. Другая каюта. Просторнее, но явно не пассажирский лайнер.

Внутри пять кроватей.

Нам развязывают руки.

Сёстры тут же сгруппировываются, садятся на одну кровать и обнимаются, но уже спокойнее. Они что-то шепчут друг другу, а я медленно опускаюсь на край другой койки.

Нас оставляют одних.

Я закрываю глаза и, наконец, перевожу дух.

Время тянулось медленно. Никто нас не трогал, никто не приходил, и я даже успела на какое-то мгновение поверить, что всё закончилось.

Но дверь открылась, и в каюту снова вошёл один из тех, кто нас «спас». Мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмной форме с какими-то эмблемами, которые мне ни о чём не говорили. Лицо жёсткое, губы сжаты. Он посмотрел на девушек и что-то сказал.

Я не поняла ни слова.

Сёстры тоже переглянулись, нахмурились, и одна даже слегка пожала плечами. Мужчина выдохнул, развернулся и ушёл.

Но через пару минут он вернулся. В руках у него были какие-то мелкие штуки — гладкие, тёмные, размером с монетку, с небольшим изгибом. Он молча протянул их нам.

Я повертела штуковину в пальцах, разглядывая её.

Девушки, в отличие от меня, сразу поняли, что делать. Одна вставила устройство в ухо, потом вторая и третья. И вдруг — о, чудо! — они начали разговаривать с мужчиной.

Я моргнула.

Переводчик?

Не может быть.

Я торопливо вставила штуку в ухо. О, чёрт… реально переводчик. Теперь я слышала каждое слово.

— … у меня есть дядя в Империи, он заплатит, — говорила старшая из сестёр. — Его зовут…

Она назвала какое-то сложное имя, в котором я бы сломала язык.

— Хорошо, — кивнул мужчина, глядя на устройство в своей руке. Похоже, он записывал. — Дальше.

Средняя назвала какого-то торговца, который тоже будет рад вернуть её.

Младшая всхлипнула, но всё же тихо выдала имя и номер какого-то… отца? Опекуна? Я не была уверена.

Но что меня действительно насторожило, так это сам факт.

Они что, называют контакты людей, которые их… выкупят?

В каком таком смысле выкупят?

Только тут мужчина повернулся ко мне.

— А ты? Кто тебя выкупит?

Я хлопнула глазами.

— Понятия не имею.

Он нахмурился.

— Ты что, не знаешь, кто за тебя заплатит?

— Эм… а вы вообще не спасли нас просто так? — мой голос звучал странно даже для самой себя.

Он засмеялся.

— Мы наёмники. Мы спасли вас, потому что нам заплатят за вас ваши семьи. Мы не работорговцы, и не нападаем на женщин. В отличие от тех, кто вас забрал. Но и в благотворительность не играем.

Я сжала кулаки.

— И кто они?

— Вайзары.