Стол был накрыт в гостиной. Кипельно белая скатерть с вышивкой ришелье и явно ресторанная еда, что ждала своего часа под металлическими колпаками. Как пользоваться салфетками и не перепутать ложки, вилки, выложенные в порядке очередности, Лиза еще помнила, но рассчитывала просто чая попить, а не светский прием.

— Лизочка, за тебя — моя будущая ученица, — провозгласила торжественная дама, приподнимая бокал.

— Тетя Розочка, ты, кажется, закончила преподавать. Решила начать еще раз? А что скажут врачи? — явно оторопел Веня. В квартире, избавившись от пиджака и расслабившись в привычной обстановке, он стал казаться гораздо мягче и моложе, чем был до этого.

— Я давно уже ничьего мнения не спрашиваю. Тем более каких-то неучей типа тебя или этих эскулапов. Я обещала, что после Оленьки у меня не будет больше дипломных работ, так я свое обещание держу.

Взгляд хозяйки дома помрачнел.

— Венечка, никаких вестей сегодня нет?

— Нет. Мы делаем все, что в наших силах. Как в воду канула. Просто мистика какая-то.

На слове «мистика» Лизавета очнулась от своих мыслей и подняла глаза на Розу, та смотрела на Лизу в упор.

— Простите, что влезаю, но, может, я чем-нибудь смогу помочь? Конечно, самонадеянно, но я в неоплатном долгу перед вами. Мистика, это сейчас мне гораздо ближе, чем юридическая казуистика.

Вениамин поднял бровь и вопросительно посмотрел сначала на Лизу, потом на тетю.

— Мне нужно знать, о чем вы сейчас будете говорить?

— Нет, мой дорогой. Ты в такое не веришь, но и эта возможность не повредит никому. Лиза, я сама хотела тебя просить, ведь утопающий хватается за соломинку, даже если она ему снится.

Психиатр многозначительно посмотрела на юриста и показала ему взглядом на балконную дверь. Вениамин поднялся из-за стола и сказал, что пойдет покурить.

— Какой воспитанный мальчик, — всплеснула руками и вздохнула любящая тетушка. — Его мама плачет ночами, что такое сокровище никому так и не нужно. Просто невозможный ребенок. Женат на своей работе и совсем не хочет подарить нам внуков.

— Роза Абрамовна, — напомнила о себе Лизавета, — кто такая Ольга?

— Оленька — моя последняя и самая дорогая ученица. Она мне как дочка была. Есть. Оля жива, и я это знаю точно. Мы готовили ее кандидатскую работу. Сложная тема. «Нарушения сна при различных типах депрессий». Олечка работала в системе реабилитации тяжелых больных, консультировала в центрах медицины катастроф, но главной ее страстью была сомнология. Из-за этого она и попала в эту ужасную секту.

— Секту? — переспросила Лизавета. — В голове проносились заголовки «Секта депрессивных сновидений» или «Секта противников сна».

— Да, мы обе баловались сознательными сновидениями, но ей хотелось большего. Она вознамерилась научиться тому, что умеешь делать ты, Лиза. А эти люди обещали невозможное. Я мало что знаю. Ни контактов, ни адресов. Она пропала три дня назад. Пришла ко мне под утро, а ее не пустили на вахте. Я, знаешь ли, слишком крепко сплю, — горько проговорила психиатр. — Если бы услышала звонок, то с моей девочкой все было бы в порядке. Найди ее, узнай, жива ли? Мы с Борей, Оленькиным мужем, уже подняли на уши всю Москву. Ее нигде нет. Венечка подключил свои связи, и пусто. Она не включала телефон, не тратила деньги на билеты. Не было звонков с выкупом. Смотрели по камерам, что она вышла на мост через Яузу и пропала. Водолазы прочесали дно. Говорят, что могло утащить дальше по течению, но я чувствую, что она жива. Понимаешь.

— У вас есть Ольгина вещь? Я ничего не обещаю, поскольку сама только учусь.

— Да, конечно. Ее записи подойдут? — засуетилась старушка. — Понимаешь, я думала, что ты тоже из этой секты. Мне звонили какие-то люди, угрожали. Потом звонок старого приятеля, и ты. Ходящая по снам — та, кого так искала, но не могла найти моя девочка. Понимаешь? Как приманка с глупой, придуманной историей про какие-то кошмары и сновидения наяву. Я просто в тебя не верила. — Грустно закончила она.

— Веник, иди уже кушать торт. Ты замерзнешь!

Мужчина так же невозмутимо вернулся к столу, не проявив даже толики любопытства.

— Похоже на какой-то спектакль, — подумала Лиза, но терять было нечего и помочь она все же попробует. Пообещала уже.

Вениамин галантно предложил довезти объевшуюся клиентку до дома. Еще раз пообещал, что теперь беспокоиться по рекламному агентству ей не о чем. Все вопросы по юридическому и бухгалтерскому сопровождению будет закрывать его контора широкого профиля. Оплата входит в процент оплат от доходов канала. Все прописано.

— А насколько широкого профиля ваша юридическая контора? — уцепилась за оговорку Лизавета.

— Вы про поиски Ольги Стрельниковой? Действительно, очень неоднозначная история. Заявление в полицию мы подали, и следователи держат нас в курсе, — осторожно начал юрист. — Вы, правда, хотите помочь? — Повернул голову от дороги и посмотрел в глаза.

— Я не знаю. Завтра утром будет понятно. Я постараюсь, — со всей искренностью ответила Елизавета и еще крепче прижала к себе пакет с листами, исписанными бисерным почерком Ольги и размашистыми зачеркиваниями преподавателя.