— С одной стороны, так и есть, но я никогда не слышал, что бы кто-то смог самостоятельно изучить заклинание лишь по записям и формулам, — Геннадийв упор уставился на меня. Всё-таки подозревает в чём-то, — для этого нужен учитель. У нас в роду около двадцати лет назад пропал маг, который знал это заклинание на очень серьёзном уровне.

— У рода Медведевых пропал маг? И вы не смогли его найти? — Как я понял, в современном мире скрыться было очень непросто, хотя при желании и возможно. Да и вряд ли он просто пропал. Иначе не было бы подозрений. Возможно, сбежал, прихватив либо знания, либо ценности. Тут гадать можно долго. Ясно одно, что история грязная.

— Прошу об этом не распространяться. Мне тоже не следовало выдавать эту информацию, но иначе сложно объяснить происходящее.

— Хорошо, — я озадаченно почесал в затылке и, поднявшись, прошёл на кухню, чтобы поставить чайник, — значит, глава рода решил, что этот маг мог научить меня? Это многое объясняет. Хотя звучит весьма сомнительно. Будь так на самом деле, надо быть совсем безумным чтобы спасать княжну и демонстрировать свои умения. Почему же он переменил своё мнение?

— Нам удалось снять запись с регистратора, установленного в автомобиле. Твоё заклинание отличается от родового. Вроде бы основа та же, и с первого взгляда они очень похожи. Но отличия есть.

— Тогда с меня все обвинения сняты. Я даже прошёл допрос в военном ведомстве с использованием аппарата, фиксирующего ложь. Уверен, Виктор Аркадьевич получил официальные документы с моего допроса. Так в чём же дело?

— М… — Он помотал головой с недовольным видом, — в твоём вызывающем поведении. К тебе приехали подчинённые генерала. Ты им нагрубил, вступил в драку. Вызвал полицию. Так дела не делаются. Тебя вежливо пригласили, ты же проявил неуважение не только лично к генералу, а ко всем военным. Да еще и вмешал в это дело полицию.

— Что? — Я не выдержал и рассмеялся. — Вежливо пригласили! — Я продолжал смеяться. — Ну надо же. А я вместо этого взял и побил бравых военных. Шестнадцатилетний парень завалил четырёх мужиков. Да мне же медаль за это надо дать, а не обижаться!

Геннадий сдвинул брови к переносице и раздражённо дёрнул щекой.

— Прекрати! — командным голосом произнёс он.

— Сейчас, — я плюхнулся на стул. И чего меня так распёрло? — Просто представил картину: ко мне вежливо подходят четверо военных, а я на них набрасываюсь, а потом ещё и полицию вызываю.

— По отчёту подполковника примерно так всё и было. Только ты был не один, а с двумя сообщниками. Генерал благородно решил не давать ход делу. Ты всё-таки прошёл опрос. Но на большее не рассчитывай, — он кивнул головой на папку с дарственной на дом.

После этого Геннадий резко поднялся, считая разговор оконченным. Похоже, в его лице я приобрёл пусть не врага, но недруга точно. Уж очень он злобно поглядывал на меня. Сам себя распалил. Да и моя реакция на его слова вывела мужчину из себя. Возможно, Кирилл ожидал, что я буду извиняться или оправдываться, а я лишь рассмеялся.

— Сиди, — теперь уже я скомандовал, твёрдо глядя Геннадию в глаза, — мы не закончили. Раз ты тут, будь добр выслушать и меня.

Мужчина рухнул на стул. Похоже, не ожидал такого.

— Жди!

Я достал телефон и набрал номер адвоката. Тот сразу взял трубку.

— Добрый вечер, Пётр Арнольдович. У вас есть пакет документов по происшествию?

— Конечно, — добродушно ответил он, — переслать?

— Будьте добры. Запись с камеры дома, отчёт полиции, заодно и бумагу, которую я подписал, — об отсутствии претензий и получении компенсации.

— Две минуты, — не задавая вопросов, ответил адвокат.

Я достал свой ноутбук. Вскоре пришло письмо с файлами, которые переслал мне Пётр Арнольдович.

— Ознакомьтесь, — я подвинул ноутбук Геннадию, сам же отправился на кухню в поисках еды.

Пока он внимательно читал бумаги и смотрел видео, я соорудил несколько бутербродов, не забыв и о госте. Налил чаю и вернулся со всем этим делом за стол.

— Приношу свои извинения, — Геннадий поднялся из-за стола и слегка поклонился мне.

— За что?

— Я был предвзятым, и моё мнение в отношении вас было негативным. Мне следовало мыслить шире.

— Давай вернёмся к общению на «ты», как начинали, — этот официоз начал меня раздражать, — лично к тебе у меня никаких претензий не имеется. Чего не могу сказать о роде Медведевых.

— Давай, — он с облегчением сел обратно за стол и взял с тарелки бутерброд, — я служу роду Медведевых, но официально приносить извинения от имени рода не имею права. Ты мне передашь эти бумаги?