Другой момент — мне требовалась хорошая медийная картинка. О том, как мирные протестующие после разгрома вооружённой до зубов полиции, заботятся о раненых. Историю о том, как именно мы с ней справились, придумали сразу же, как улеглась пыль. Команда Игнатова немедленно запустила в сеть, успев подать нашу версию первой.

— Тарг, там вертолёт летает, — ко мне, сидящему на крыше четырёхэтажного дома, подскочил Тэкки-тап. — Может япнем? Ну ракетой там.

Отряды, которыми командовали Цсун, Раппи-харр и уцелевший таррав по имени Сорти-тап, пополнились новыми бойцами. После разгрома колонны мундиров, желающих было более чем достаточно.

Что забавно — меня теперь считали кем-то вроде военного командира, который подчинялся Игнатову. Точка зрения среди бунтовщиков сложилась сама собой и я не стал её опровергать. Удобно ведь. Они даже детали начали сами выдумывать — вплоть до того, что я оказывается ветеран имперской армии, пошедший против системы. Разумные, независимо от конкретного вида и уровня интеллекта, обожают мыслить шаблонами.

Вот Тэкки такому положению дел был не слишком рад — мне несколько раз пришлось объяснять, почему это для нас выгодно. Сейчас, услышав, что никакой ракеты по вертолёту мы запускать не будем, варраз тоже расстроился.

С его точки зрения, оружия у нас нынче хватало. Автоматы, помповики, пистолеты с револьверами. Трофеи что остались после разгрома полиции. Вот только боеприпасов к ним имелось немного. А если посмотреть объективно, то пара сотен стрелков — ни о чём. Особенно, если тебе противостоит вся полиция Дальнего. У которой, как выяснилось, имеются не только дроны, но и вертолёты.

Дочь Магры пообещала достать оружие — беседа с ней закончилась буквально пять минут назад. Но оно будет позже. Сейчас придётся обходиться тем, что уже есть под рукой.

Тэкки-тап умчался вниз. Раздавать команды, координировать и с важным видом рассекать вдоль нашей линии баррикад. Даже с учётом запрета рассказывать о настоящем лидере протестов, гоблину его новый статус крайне нравился.

Завибрировал телефон — сообщение от Дарьи. Девушка пока так и зависла в штабе Игнатова, по сути став моим доверенным лицом. Здесь от узкоспециализированной магички толку всё равно немного. А вот в качестве моего представителя она подходила идеально.

Тем более следующий ход был именно за ними. Именно от работы штаба и медийной команды зависело, каким окажется продолжение. Бросят против нас впятеро большие силы при поддержке магов с вертолётами, либо пойдут на попятную.

«Договорились о встрече. Через двадцать минут, прямо на баррикадах. Приедет какой-то чиновник сверху — хочет всё обсудить.»

Что ж. Процесс пошёл. Если встреча организована не для того, чтобы снести Игнатову голову, у нас есть шанс на успех.

— Чё-то он мутный какой-то, — протянул Тэкки-тап, который расположился рядом со мной, смотря в окно. — Эх… Надо было резать.

Встреча, которая проходила ниже, на самом деле выглядела вполне приемлемо. Самые обычные переговоры без лишних ушей поблизости. С одной стороны — формальный лидер протестов, контролирующий портовый район, а с другой — седоволосый тип с пронзительным взглядом, в длинном чёрном пальто.

Но варразу видимо казалось, что всё должно происходить как-то иначе. Либо он вовсе ждал полной капитуляции противника после одной единственной победы.

Чиновник был из секретариата Городского Совета. Того самого, который формировали представители четырёх Гласных Дум. Странная система, да. Отчасти вроде и рабочая — всё ведь упиралось в выборы, которые по идее должны быть честными. Только вот никаких противовесов желающим узурпировать власть не обеспечили. Не считать же таковым имперского губернатора, который сходу продался.

— У него мощные артефакты, — передёрнула плечами Дарья, предпочитающая держаться подальше от окон. — Дорогие.

— Ну и ничё, — тут же отозвался Тэкки. — Всё равно япнем! Как тока чё-то не так вытворит, сразу захерачим!

Внутренний зверь согласно рыкнул. Он тоже не понимал, какого хрена мы должны вести переговоры. Вернее не хотел этого понимать — с точки зрения этой части моего сознания, нужно было идти в наступление. Поднимать соседние районы, захватывать полицейские участки, ставить к стенке чиновников.

Тот факт, что при подобном развитии событий, не избежать вмешательства имперского гарнизона, звериный сегмент моего сознания благополучно игнорировал. Как и преимущество противника в силах. Единственное, что сдерживало полицию от немедленно и массированного штурма с использованием тяжелой техники — репутация и возможный ущерб.

С первым работали медийщики, активно транслирующие в сети образ угнетённых обитателей порта, доведённых до ручки и поднявшихся на бунт. Тут, если уж на то пошло, им даже стараться не пришлось. Это всё по сути своей, было чистейшей правдой.