Световой клинок описал идеальный круг. Головы роботов-ассасинов, срезанные на уровне шеи, полетели с плеч. Оптические сенсоры погасли.

— ОГОНЬ! — взревел Магнус из динамиков. — ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ СТВОЛОВ!

И мир взорвался звуком.

Новая волна свинца устремилась ко мне. Но на этот раз к ней добавилось кое-что ещё. Плечевые установки «Сайботов» открылись, и из них с шипением вырвались десятки самонаводящихся ракет. Маленькие, юркие, каждая с боеголовкой, способной пробить броню лёгкого танка. Они понеслись ко мне, оставляя за собой дымные следы. Их процессоры визжали в ультразвуковом диапазоне, корректируя курс, просчитывая моё возможное уклонение.

Я скользил под летящими ракетами, отталкивался от стен, от потолка. Я стал призраком, белым смерчем, который невозможно поймать в прицел. Один взмах, и целый ряд «Сайботов» лишился голов. Они рухнули, продолжая беспомощно палить в молоко.

Другой взмах, длинный, размашистый, как у косаря на лугу, и десяток «Стилетов» разделился пополам на уровне пояса. Я не чувствовал ярости. Только холодное, отстранённое удовлетворение. Как у хирурга, который методично удаляет раковую опухоль.

Мой аннигиляционный клинок становился то коротким, как прежде, то снова выстреливал на произвольную длину. Я парировал выстрелы из лазерных установок. Игнорировал пули. Разрезал летящие в меня ракеты пополам, заставляя их взрываться в воздухе. Меня обдавало жаром, но я не чувствовал боли, они просто не могли навредить мне. Я ощущал только зуд на коже и раздражение от яркости и шума.

Я был везде и нигде одновременно. Вот я у стены, разрубаю трёх «Сайботов». Мгновение спустя — уже на другом конце зала, отсекаю руки-клинки у пары «Стилетов». Моё пончо не развевалось. Скорость была так велика, что воздух просто не успевал за мной. Я был не человеком, а идеей. Идеей тотального, абсолютного уничтожения.

Новый ракетный залп. Одна из них уже была в паре метров от моего лица. Я видел её боеголовку, маркировку, серийный номер. Я мог бы отбить её. Мог бы разрубить пополам. Мог бы увернуться, сделав тройное сальто назад, чем привёл бы в восторг моего внутреннего ИИ-хореографа.

Но мне надоело.

Это было странное, новое ощущение. Не апатия, не усталость. А просто… скука. Зачем совершать лишние движения, когда можно их не совершать? После возвращения окружающий мир для меня преобразился навсегда. Он перестал быть набором материальных объектов. Потеря своего прежнего физического тела, перезапись и перенос сознания изменили меня. Теперь я воспринимал мир как информацию. Потоки данных. Квантовые вероятности. И я мог этой информацией управлять.

В тот момент, когда нос ракеты был уже в сантиметре от меня, я просто… перестал находиться в том месте.

Ощущение отличалось от сверхскоростного движения. Я переместился из точки А в точку Б без напряжения мышц и свиста воздуха в ушах. Просто изменил координаты своего существования. Волновая функция, описывающая вероятность моего нахождения в любой точке пространства, на долю секунды обратилась в ноль. А затем, в следующую долю секунды, развернулась снова. Но уже в другом месте.

Секунда абсолютной тишины, темноты и небытия. Не было ни мыслей, ни чувств. Только осознание собственного отсутствия. А потом — резкое возвращение. Мир навалился снова, со всеми его звуками, запахами и цветами.

Ракета пролетела сквозь пустоту в месте, где я только что стоял, и с оглушительным грохотом врезалась в противоположную стену. Взрывная волна прокатилась по залу.

Роботы замерли. Их программы дали сбой.

— ОШИБКА, — грянули хором их электронные голоса. — ЦЕЛЬ ИСЧЕЗЛА. КООРДИНАТЫ 0,0,0. ЗАПРОС ПОВТОРНОГО СКАНИРОВАНИЯ… ОШИБКА. СЕНСОРЫ НЕ ФИКСИРУЮТ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД. НЕВОЗМОЖНО.

ЗАПУСК АЛГОРИТМА ПОИСКА АНОМАЛИЙ…

Их процессоры, работавшие на пределе, пытались обработать невозможное. Их предиктивные матрицы, рассчитанные на просчёт траектории, уклонения, скорости, столкнулись с абсолютным парадоксом. Цель не двигалась. Она просто перестала существовать в одной точке и начала существовать в другой.

Десятки красных оптических сенсоров разом погасли и снова зажглись, перезагружая систему наведения. А потом они начали медленно, с механической заторможенностью, разворачиваться.

— Сюрприз, — сказал я тихо.

Мой голос, усиленный акустикой сферического зала, прозвучал как гром.

Десятки механических голов развернулись одновременно. Их движения были идеально синхронными, но в них чувствовалась задержка. Лаг. Их процессоры отчаянно пытались обработать новую вводную. Объект находился перед ними. А теперь он за ними.

АНАЛИЗ: ВЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ КВАНТОВУЮ ТЕЛЕПОРТАЦИЮ. ЕСЛИ НЕВОЗМОЖНО ОДНОВРЕМЕННО ЗНАТЬ ПОЛОЖЕНИЕ И ИМПУЛЬС ЧАСТИЦЫ, ТО МОЖНО ПРОСТО «ВЫБРАТЬ» ДЛЯ НЕЁ НОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВЫ, ПО СУТИ, СКАЗАЛИ ВСЕЛЕННОЙ: «Я БОЛЬШЕ НЕ ЗДЕСЬ, Я ТЕПЕРЬ ТАМ». И ОНА, ПОЧЕСАВ В ЗАТЫЛКЕ, СОГЛАСИЛАСЬ. ОЧЕНЬ ЗАТРАТНО ПО ЭНЕРГИИ, НО НЕВЕРОЯТНО ЭФФЕКТНО! 10 ИЗ 10!

Я поднял правую, живую руку. Не протез с клинком. Обычную руку. Вытянул её вперёд, раскрыв ладонь. Мир снова изменился.

Моё сознание, усиленное и очищенное, проникло сквозь броню, сквозь провода, сквозь изоляцию. Я видел их, как рентген. Нет, даже глубже. Я видел не просто схемы, а потоки энергии. Видел, как электроны бегут по микросхемам их процессоров. Видел логические цепи, которые сейчас отчаянно пытались решить неразрешимую задачу.