Максим тем временем закончил, выпрямился, собираясь куда-то уйти.

Не знаю, что руководило мной в этот момент и откуда нашлись силы, но, не ожидая от себя ничего подобного, я протянула руку и схватила его за запястье.

— Не уходи.

— Я никуда не уйду, — Макс опустился на корточки, теперь его лицо находилось на одном уровне с моим. — Я просто вызову скорую.

— Не надо скорую!

— Лиза!

— Пожалуйста, только не надо скорую.

Договорив, я почувствовала непреодолимую слабость.

Тяжёлый вздох Архангельского донесся до моего слуха.

— Не надо.

Лиза

Чьи-то голоса доносились сквозь нещадную головную боль. Один из голосов совершенно точно принадлежал Максу, а вот второй, тоже мужской, мне показался незнакомым. Я мгновенно напряглась и тут же услышала собственный стон, почувствовал острую боль, пронзившую спину вдоль позвоночника по всей его длине.

Как же больно.

Все тело неистово ныло, будто меня по меньшей мере бульдозер переехал и не осталось во мне ни единой целой косточки.

— Я анестезиолог, а не терапевт, — недовольно пробубнил гость, чьего лица я еще не видела, но голос стал значительно громче.

Рядом послышалясь твердые шаги и через минуту передо мной предстал высокий, светловолосый мужчина со светлыми, пшеничного оттенка волосами и большими, нет, просто огромными, серыми глазами.

На щеках и подбородке незнакомца красовалась небольшая, но уже довольно заметная щетина.

— Ну привет, — опустившись на край дивана, на котором, не шевелясь и, кажется, уже не дыша, с улыбкой проговорил мужчина.

От его недовольного тона не осталось и следа. Всем своим видом он излучал доброжелательность.

— Здравствуйте, — прохрипела я не своим голосом.

Горло горело, во рту пересохоло и говорить было катастрофически сложно.

Продолжая улыбаться, мужчина протянул руку к моему раскаленному лбу и как-то странно, снисходительно что ли, покачал головой и даже нахмурился.

То что он видел перед собой ему совершенно точно не нравилось.

— И давно у нее такое состояние? — он обращался не ко мне.

По направлению его взгляда я поняла, что Макс стоит позади, почти у самой моей головы.

— Вчера вечером все было нормально, а утром вот, — спокойно ответил Максим.

Я в свою очередь молчала, берегла раздираемое воспалением горло.

— Ладно черт с ним с терапевтом, но скорую-то ты вызвать мог, — вновь недовольно проговорил гость.

— Не… не надо скорую, — всполошилась я, — и больницу не надо, и терапевта.

С некоторых пор я отчаянно невзлюбила медицинские учреждения, просто потому что они напоминали мне о плохом, о временах, когда сопровождая бабушку на очередной прием или процедуру, я буквально ощущала на себе давление холодных больничных стен, хранящих страдание и боль людей.

— Видишь… — раздался голос Макса, — что прикажешь делать?

Незнакомец снова вздохнул и сочувственно посмотрел на меня.

— Сесть сможешь? — ко мне он обращался иначе, голос его звучал мягко, а на губах снова появилась улыбка.

— Попробую.

Кряхтя и чувствуя, как снова начинает кружиться голова, я все же заставила себя подняться. Впрочем, не без помощи тотчас же спохватившегося Макса.

Развернувшись и свесив тяжелые ноги, я постаралась принять максимально удобное положение.

— Открывай рот, — вооружившись фонариком, приказал доктор.

Только теперь я заметила принесенный им с собой чемоданчик.

Послушно выполняя приказ, я постаралась как можно шире открыть рот и высунуть язык, так же старательно, как это делают дети на приеме в поликлинике.

— Ну, не все так плохо, — заключил мужчина как раз в тот момент, когда у меня начало сводить челюсть.

Перестаралась.

— Закрывай, — убирая фанарик, разрешил доктор, — мне тебя послушать надо, — продолжил мужчина.

Я в ответ кивнула, не сразу поняв к чему он клонит.

— Чего сидим, футболочку снимаем.

Только после озвученного им приказа, до меня наконец дошел весь смысл его слов.

Послушать.

Даже несмотря на высокую температура, я хорошу ощутила, как прилила к щекам кровь.