Мое дыхание сбивается. Каждый раз, вдыхая смесь алкоголя и табака, становлюсь более расслабленной. Иначе я просто не могу объяснить, почему меня так от него ведет…

Прошло три года… И даже когда казалось, что я уже давно забыла этого человека и ничего к нему не испытываю, получается, врала сама себе? Или же закопала все чувства так глубоко, что даже на какое-то время забыла о них?

Разве такое бывает?

Но вот он здесь, рядом.

Веду пальчиками по его скуле, ощущая покалывания от жесткой щетины под подушечками пальцев.

Понимаю, что я у него не единственная. Не первая и уж точно не последняя. И мне дико больно от этого. Я — одна «из», о которой, возможно, он будет иногда вспоминать.

Мне бы этого хотелось.

Потому что, похоже, я и не забывала о нем.

Этот мужчина являлся ко мне во снах. Ненавязчиво, будто второстепенный персонаж. Но, проснувшись, я смаковала каждую деталь, проматывала в голове кадры с ним. И этого хватает, чтобы разблокировать те самые воспоминания… Его запах, его взгляды на тебя украдкой, его голос.

И все снова начинается по кругу.

Его близость действительно пьянит. Как и осознание, что он никогда не будет моим полностью. Но сегодня мне достаточно лишь одного огня в синих глазах и чертовой ухмылки, от которой подкашиваются коленки.

Дмитрий купил меня. Для себя и своих друзей.

Их изначально должно было быть трое. Одновременно.

Так что меняется сейчас, когда две пары глаз продолжают с тихим интересом наблюдать за нами по видеосвязи. Пусть и это превратиться в еще одно сладкое воспоминание, которое я потом буду прятать ото всех. В том числе и от себя.

— Хорошо… — шепчу, царапая ноготками его по голове.

Он лениво растягивает губы в улыбке.

— Не то, чтобы мне требовалось твое согласие.

Дмитрий одним махом подхватывает меня под бедра, и я оказываюсь лежащей спиной на диванчике. Одной рукой он ослабляет узел на галстуке, а второй поправляет камеру так, что в маленьком окошке экране ноутбука видно меня целиком: горячую, почти обнаженную и готовую на все, что прикажет мне мой Господин.

Мои колени согнуты. Дмитрий медленно разводит их в стороны и размещается между ними. Он опускает взгляд.

— Неужели это все ради меня? — хрипит, надавливая костяшками на мокрую ластовицу трусиков. — Или тебя так возбудила мысль, что эти двое тоже будут смотреть?

— Тебя, — облизываю пересохшие от напряжения губы.

Дрожу. И это видно даже на расстоянии. Но это не от понимая, что за нами наблюдают. Я и не переставала ощущать их присутствие. Даже пусть оно и виртуальное.

— Я ведь пришла к тебе, — шепчу, забывая про такое чувство, как стыд и смущение.

Он должен видеть, как я хочу его… в том, как дышу, как изгибаюсь и как закатываются мои глаза.

Не могу отвести взгляда от его глаз, что беспощадно засасывают в свою глубину. Комментарии с экрана ноутбука доносятся до меня каким-то эхом, и я отказывалась вникать в их смысл.

Дмитрий заводит пальцы за пояс трусиков, оборачивает вокруг них ткань и резко дергает на себя, разрывая белье.

Новая волна дрожи прокатывается по телу, когда мокрая ткань больше не ощущается между ног. Теперь там все горит.

Мне так сильно хочется его коснуться, но не могу пошевелиться. Мышцы налились приятной тяжестью.

Дмитрий наклоняется вниз, к моим бедрам. Быстрым движением он укладывает мои ноги на свои плечи. Моя кожа в ту же секунду покрывается мурашками.

Вся сжимаюсь и бросаю быстрый взгляд на камеру — на окошко, в котором видно полностью женское тело и часть мужской темной головы между округлыми бедрами.

Взгляды мужчин по-прежнему направлены на нас. На миг мне показалось, что с сигналом проблемы, и видеосвязь зависла, потому что Арс с Киром не моргали. Но они просто настолько внимательно следили за происходящим, что боялись пропустить любой мой сладкий вздох.

Арсений откидывается на спинку кресла, опускает руки под стол, и я вижу, как его грудная клетка начинает плавно вздыматься.

Дмитрий медлит. Словно не знает с чего начать, или же снова пытает, делая мое наказание невыносимее.

Стон, полный облегчения, срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своих половых губах. Промежность обдало горячим дыханием. Мокрый кончика языка, словно перышко, обводит дырочку по кругу. Тело на это реагирует остро, быстро. Поясница выгибается до хруста, а глаза закатываются к звездам.