— Правда? — хмыкнул я. — А по мне, так ты болтаешь без умолку.

Войцех насупился и перестал крутить меч.

— Ну, в общем, мне просто стыдно, — буркнул он. — И я как-то старался не попадаться ему на глаза.

— Очень зря, — пожал я плечами. — Мне кажется, вы подружитесь.

Хотел похлопать его по плечу, но быстро остановился. Я так-то и в прошлый раз, с «как поживаешь», не хотел его обидеть. А тут уж совсем выглядело бы как издевательство.

— Войцех.

— Да? — оживился призрак.

Ха, призрак — и оживился! Забавно. Но с чувством юмора у него, кажется, некоторые проблемы. Так что посмеюсь про себя.

— А ты не хочешь составить мне компанию? — предложил я. — Мне ещё ползамка тут обходить, заклинания проверять. А ты как никто другой его знаешь.

— Заклинания? — театрально нахмурился призрак, будто сильно раздумывал над моим предложением. — Которые тут хулиган поставил?

— Ага, он самый.

— Ладно, так уж и быть, — пытаясь отыгрывать равнодушие, вздохнул Войцех. Ну, точнее, не вздохнул, но выглядело это именно так. Блин, с этими призраками столько мороки. — Проведу тебя по тайным ходам, быстрее управишься.

— Спасибо.

Мы двинулись дальше, и я как раз положил наушники в кейс. Не прошло и пяти секунд, как Войцех снова начал болтать:

— Я за мелким школьником наблюдал, кстати! Знаю все места, где он шаманил. Между прочим, знавал я однажды похожего мальчугана. Ну как мальчугана, я ж его в виде призрака знал и стариком, но при моей жизни он был мальчуганом. Ну так вот, заявился он в тот день в замок. Помню, июль стоял. Или август? Не, наверное, апрель! Да-да, точно! Как пить дать март. Так вот заявился он…

Вот так вот я променял рок восьмидесятых на очень болтливого призрака куда более ранней эпохи. Надеюсь, не прогадал.

Ну, или мне где-нибудь это зачтётся, хе-хе…

?-?----??----?-?

Закончили работы мы ближе к ночи. Как раз к этому времени вернулся Аверьян Германович в прекрасном расположении духа. Наверное, это был самый лучший его день за очень долгое время. Он хорошо отдохнул, развеялся, а теперь смотрел на чистый, ухоженный сад в свете ночных фонарей.

Сломанная моими шкодниками статуя стояла целёхонькая. Юра сумел поправить её с помощью магии земли, целый час провозился. Ну или отлынивал от другой работы, пока остальные ровняли газон, таскали мусор и ставили те самые фонари на место.

— Сад даже краше, чем был до этого! — восхищённо произнёс Аверьян.

— Да, парни хорошо постарались, — улыбнулся я, довольный произведённым эффектом.

Да и ребята лыбились во все зубы. Им было приятно.

А что случилось, когда мы дошли до библиотеки! Ух!

Парни там подняли все упавшие шкафы, установили их на место и притащили книги. Артур лично занимался сортировкой и систематизацией. Он распределил книги по жанрам, территориальной принадлежности, эпохам и в алфавитном порядке по фамилиям авторов.

Короче, Аверьян Германович находился в настоящем экстазе. Но это было ещё не всё. Я решил, раз уж радовать его, так радовать.

А то ведь как бывает? Женщинам и детям привычно вручать хорошие подарки, помогать и делать их жизнь хотя бы чуть-чуть проще и светлее. А вот о мужчинах так заботиться не принято. Даже об очень хороших мужчинах, каким, непременно, являлся этот замечательный человек.

— А я сделал вам подарочек, — улыбнулся я. — Аверьян Германович, дружище. С вами кое-кто желает пообщаться.

— П-правда?! — вытаращил он глаза от удивления. Наверняка уже догадался, о ком идёт речь.

Затем Аверьян начал оглядываться в поисках желанного собеседника, но тот что-то никак не появлялся.

— А… где? — спросил он с толикой страха, что его обманули.

И ведь правда, этот засранец-призрак всё никак не хотел показываться!

— Кхм, — насупился я. — Сейчас. Одну минуту, Аверьян Германович, я скоро вернусь.

Развернулся и прошагал несколько метров, где скрылся за ближайшим углом.

— Хватит прятаться! — рыкнул я в пустоту перед собой. — Что ты как красна девица на выданье! Потоцкий ты или не Потоцкий?!

— Я — Потоцкий! — воскликнул призрак, мигом показавшись во всей красе.

Худощавое острое лицо с проблеском ярости во взгляде и со вскинутым двуручным мечом, который держал одной рукой.

— Ну так и веди себя как Потоцкий! — процедил я.

Снова ярость в полупрозрачных глазах, за которыми слегка искажался гобелен на стене с изображением скачущего всадника.