— Господин, нам вас ждать, или вы позвоните, когда нам надо будет приехать за вами? — поинтересовался у меня Канэсиро, когда мы подъехали к какому-то особняку, оказавшегося по тому адресу, который мне прислала женщина, являющаяся моей бабушкой.

— Не думаю, что я надолго, так что будьте где-нибудь поблизости, — чуть подумав, скомандовал я, — Можете пока куда-нибудь позавтракать заехать. Мы недалеко отсюда раменную проезжали. Думаю, не позже чем через час заберёте меня.

— Хай, господин, — кивнул он, я вылез из машины, и нехотя побрёл к дому. Честно говоря, мне не очень хотелось идти знакомиться с женщиной, которой не было до меня никакого дела все эти годы, но нужно было всё же проверить, что у Мичико там всё в порядке. Да и интересно было, с чего это вдруг эта женщина, бабушкой мне даже мысленно было тяжело её называть, передумала.

И что это за семья такая, которая не постеснялась отгрохать себе такой дом, наплевав на местные традиции? — размышлял я, разглядывая двухэтажный особняк, который был раза в два больше моего дома, хотя и он был немаленьким. Как я уже упоминал, тут даже среди богачей не было принято выделяться на общем фоне своими домами, но если в высоту дом родителей моей матери почти не отличался от окружающих домов, и был лишь чуть-чуть выше их, то вот по ширине он был раза в три больше рядом стоявших домов, и окружён садом с фруктовыми деревьями, что мало кто мог себе позволить в этом городе.

А ещё было интересно, почему мать выросла помешанной на деньгах, если явно росла не в бедности? Или именно поэтому как раз? Не смирилась с изменениями в условиях жизни? Вполне может быть…

Я подошёл ко входу, и ещё раз бросил взгляд на сад, сейчас выглядевший серым и одиноким, но пройдёт ещё совсем немного времени, и он оживёт, впустив в себя весну. Даже сейчас, в начале февраля, чувствовалось, что до её прихода оставалось совсем немного. На улице было градусов двенадцать тепла, ветер не пронизывал насквозь, а лишь слегка бодрил, играя полами куртки и волосами, которые уже пора было стричь.

Это у нас там, в центральной России, февраль обычно был чуть ли не самым холодным месяцем в году, а тут к концу февраля уже весна наступала. В марте вообще за двадцать градусов частенько бывало, и к его завершению или в начале апреля сакура расцветала.

Мне представилось вдруг, как мы будем гулять с Мидори среди цветущей сакуры… Идти, держась за руки, или даже в обнимку.

Я встряхнулся. Что-то меня на лирику потянуло. Ну, точно весна наступает, заставляя гормоны играть. Но пока не до романтики. Мне сейчас лучше о предстоящем участии в шоу думать, а не о прогулках с Мидори. Я постарался выбросить лишние мысли из головы, и нажал на кнопку звонка.

— Ула, блатик пришёл! — радостно запрыгала козликом Мичико при виде меня, и побежала ко мне обниматься.

— Привет! — подхватил я её на руки, чуть подкинул, отчего она радостно взвизгнула, и поставил на пол, — Как тут у тебя дела? Не скучаешь?

— Неа! — выпалила она, — Тут весело! Много иглушек! Со мной бабушка иглает и Миса. Это котёнок бабушкин. Пойдём, я тебя с бабушкой познакомлю! — схватила она меня за руку, и потащила по коридору к лестнице.

Дверь мне открыл слуга, видимо, исполняющий обязанности дворецкого, принял у меня одежду, и как раз в этот момент прибежала Мичико. Я не стал сопротивляться, и позволил ей повести меня, с интересом рассматривая классический японский интерьер дома. Тут, как и у меня дома, было много дерева, похоже, тоже кипариса, а вот межкомнатные двери были не раздвижными, а из массивного дерева. На стенах висели многочисленные картины с изображением как природы, так и каких-то неизвестных мне людей.

Мы поднялись на второй этаж, и зашли в довольно большую комнату, к моему удивлению, обставленную в европейском стиле, где на большом диване сидела совсем ещё не старая, довольно миловидная женщина, с интересом посмотревшая на меня, и я уловил в её внешности отчётливое сходство с нашей с Мичико матерью.

— Бабушка! Сайто плишёл! — выпалила Мичико, отпустила мою руку, подбежала к женщине, и залезла к ней на колени, — Я же говолила, что он плидёт, а ты мне не велила!

— Мичико, веди себя прилично! — одёрнула её беззлобно бабушка, — Я же тебя учила, как должна себя вести настоящая леди, когда приходят гости. Ты забыла?

— Я помню, но это же Сайто, а не кто-то чужой! — довольно рассудительно заметила сестрёнка, — С ним можно не плитволяться.

— Здравствуй, Сайто, — доброжелательно поздоровалась со мной бабушка, — Проходи, присаживайся. Не стесняйся.

— Добрый день. Спасибо, — вежливо поблагодарил я, воспользовался приглашением, подошёл к дивану, и сел чуть в стороне от них. Диван изгибался таким образом, что можно было спокойно смотреть на собеседника, не боясь свернуть себе шею.

— Смотрю, ты уже совсем вырос. Давненько мы с тобой не виделись… — задумчиво произнесла она, разглядывая меня, — В последний раз, когда мы с тобой встречались, тебе лет семь было, а сейчас передо мной практически взрослый молодой человек сидит. Сколько тебе уже? Семнадцать?

— Да. Недавно исполнилось, — коротко ответил я, изрядно озадаченный тем, что Сайто, оказывается, с ней виделся, вот только в памяти это совсем не сохранилось. Как ни пытался я хоть что-то найти в его воспоминаниях о ней, ничего не получалось. Пустота…

— Ах, да. Я что-то припоминаю о том, что у тебя в январе день рождения. В таком случае, с меня подарок, — улыбнулась она.

— Благодарю, но не стоит. Я не из-за подарка сюда пришёл, а проведать Мичико, не более, — вежливо, но равнодушно улыбнулся я в ответ, — Мне от вас ничего не надо. Я лишь хотел убедиться, что у Мичико тут всё хорошо.