— Но ведь тогда они могут узнать, что она вернулась домой, и приехать сюда за ней. Разве нет?

— Ну, пусть попробуют. Тогда их будет ждать тут очень неприятный сюрприз, — рассмеялся он, поклонился мне на прощание, и ушёл, не забыв оплатить счёт. Я же посидел ещё минут пять, обдумывая прошедший разговор, и пошёл на улицу, где меня ждала машина с телохранителями, которым я не разрешил присутствовать на этой встрече. Представители Якудза могли счесть их присутствие за недоверие с моей стороны, так что лучше было не рисковать так. Дикий меня заверил, что на этой встрече мне точно ничего не угрожало.

В машине я продолжил размышлять об этом разговоре, и отвлёк меня от этих мыслей только звонок деда, который звонил узнать, как у меня дела, и сообщивший, что он отправил мне обратно на мой счёт мои деньги. Я не стал ему рассказывать о похищении матери. Кто его знает, вдруг переживать будет, даже несмотря на то, что они плохо ладили? Ответил дежурными словами, что всё хорошо, и в свою очередь поинтересовался его делами, на что он меня заверил, что у него всё отлично.

Затем мне позвонила Света, решившая позвать меня на следующие выходные к ним, и я окончательно отбросил размышления о втором заказчике в сторону. Да и не важно это, в общем-то. Главное, что якудза взялась за дело, и скоро мать вернётся домой, уж даже и не знаю, к добру ли это. Впрочем, день, когда будет принято решение о моей эмансипации, был уже очень близок…

На следующий день у нас съёмки начинались аж в пять утра, так как там снималась сцена, действие которой происходило в парке, на рассвете, так что встать мне пришлось, когда ещё и четырёх не было, и сказать, что я не выспался, это ничего не сказать. Собирался ведь пораньше спать лечь, но сначала довольно поздняя встреча с представителем якудза планы поломала, потом вдруг дома творческий зуд накрыл, и я часа полтора мангу рисовал, вот и лёг в итоге только в двенадцать. А ещё и с детективом успел переговорить и скинуть контакты якудза. Он сказал, что это неплохая идея, обратиться к якудза за помощью, и пообещал сразу же связаться с их представителем.

Уж лучше бы и не ложился… — мрачно размышлял я, с трудов подавив желание зевнуть. Сейчас снимали романтическую сцену, где мы с Мидори только что пережили непростую ночь, пытаясь предотвратить очередное убийство маньяком, и теперь обессиленно сидели в парке, привалившись спиной к дереву, Мидори положила мне голову на плечо, и взяла меня за руку. Сцена была без слов, мы просто должны были смотреть на всходившее солнце. Режиссёр ещё пару дней назад узнал, что сегодня должна быть солнечная погода, потому и решил воспользоваться моментом, когда возникнет пауза в этих бесконечных дождях. Не сними мы её сегодня, неизвестно, сколько ещё пришлось бы ждать такую возможность.

Понятное дело, что зевание в этой сцене было вот совсем не предусмотрено. И без него уже четыре дубля отсняли.

— Стоп! Снято! — скомандовал тут Миядзаги-сан, — С этой сценой закончили. Полчаса перерыв, и затем снимаем сцену, как в парке появляется полиция, и арестовывает персонажа Кушито-сана, обвинив его в убийстве очередной жертвы Ямадазги Соты. Все свободны!

Я чуть ли не со стоном встал, разминая затёкшее тело, и подал руку Мидори, помогая ей подняться.

— Божечки, мне кажется, у меня сейчас ноги отвалятся, — простонала она, и мы двинулись к нашим актёрским вагончикам.

— Это нам ещё повезло, что всего за пять дублей управились. А представь, если бы дублей пятнадцать пришлось снимать? — подбодрил я её.

— Ужас, — аж передёрнуло её, — Ладно бы ещё, если бы лето было, а на холодной земле сидеть сомнительное удовольствие. И даже ведь пледа никакого не дали подстелить. Всё должно быть достоверно, видите ли!

— Угу, — согласился я с ней, и широко зевнул, прикрыв рот ладошкой. Мидори тоже зевнула одновременно со мной, мы переглянулись, и рассмеялись.

— Тоже не выспалась? Ты же, кажется, говорила вчера, что пораньше спать ляжешь? — поинтересовался я.

— Да я собиралась, но, понимаешь, то одно, то другое… — смутилась она, и отвела взгляд в сторону, — Дел полно было. Вот и легла почти в двенадцать уже.

— Наверняка в телефоне просидела весь вечер, — прозорливо заметил я, ухмыльнувшись.

— Ну… Да… — созналась она смущённо, — Днём же не до телефона было, вот и накопилось сообщений. Пока всем подругам ответила — уже одиннадцать оказалось. Время ужас как быстро пролетело. Жаль, что перерыв такой короткий, полчаса всего. Я бы часик поспала ещё.

— Да я бы и от пары часов не отказался, — ещё раз зевнул я, подойдя к своему вагончику. Мидори тоже подошла к нему вместе со мной, и нерешительно замерла, почему-то не торопясь идти к себе.

— Сайто… — нерешительно начала она, — Не подумай ничего такого, но можно мне эти полчаса с тобой провести? Не хочу я сейчас одна в своём вагончике сидеть. Я и без того последние дни дома почти всё время одна нахожусь, не хочу, ещё и тут… — она замолчала, и как-то поникла, смотря куда-то в сторону.