— Всё нормально будет, — уверил я его, — посторонние не пострадают, зуб даю.

— Смотри, — внимательно глянул на меня Лёха, — а то ведь — зуб возьму!

И мы проехались по району ещё немного, а потом нас так же быстро высадили у каких-то кустов, на глухом повороте, но от которого до нужных нам гаражей было рукой подать.

— Никого, — оглядевшись, сказал я Коннору, и мы двинулись по тропинке, видимой мне сейчас, в темноте, как днём, ещё раз спасибо Амбе. Да и лепрекон шёл уверенно, не спотыкался он и не вглядывался никуда, значит, не я один такой.

Лестницу в виде крепкой трубы с наваренными кусками арматуры мы нашли быстро, и так же шустро приволокли её под нужное нам окно, слава богу ещё, свет на втором этаже не горел, да и на первом он едва пробивался сквозь тёмные, плотные шторы.

— Давайте проговорим порядок действий, — вдруг шёпотом предложил мне Коннор, — жизнь без плана — жизнь впустую, и это очень верное замечание!

— Ты знаешь, вот ничего, кроме как по обстоятельствам, — так же тихо признался я ему, — на ум не приходит. Сначала поднимусь, прислушаюсь, тихо залезу, а там и видно будет.

— Вместе поднимемся, — снова удивил он меня, — чего уж теперь. И ещё — послушать чужие разговоры и подумать над ними, это всё очень хорошо, конечно, но внезапность, ваше сиятельство, внезапность, это же такое преимущество, упускать которое нельзя, упускать которое просто преступно. Открытое забрало — это не про них, тут бить надо в спину, сразу и наверняка, потому не могу не поинтересоваться — сможете ли?

— Смогу, — и меня передёрнуло, как от озноба, ведь недавние воспоминания были ещё очень свежи, — не переживай. И давай снова на ты, не то время и место.

— Хорошо, — кивнул он, — но первым, в случае чего, Амбу пускай, и насчёт пожара не стесняйся, далеко Лёхе до твоего зуба. На тебе ведьмы, на мне люди, прикрыть их от ваших разборок я сумею, не сомневайся, помни про мои расовые особенности. В случае провала — каждый сам по себе, уходим по одному. Ну что, вперёд?

Я кивнул, вытер ладони о штаны, снова прислушался к окружающей нас темноте, снова ничего такого не почувствовал в этой прохладе позднего лета, не было рядом никого, не было и вдалеке, а потом одним движением, без стука и не задевая ветки, прислонил трубу к стене под нужное окно.

С каждого конца у этой трубы имелись распорки из той же арматуры, и я вдавил её в землю, не будет теперь вертеться, а потом ловко, удивляя себя самого своей обезьяньей ловкостью, полез вверх.

Окно было закрыто, и я, аккуратно сняв и передав антимоскитную сетку Коннору, просто и без затей подогрел центральный пластиковый профиль ладонями, немного совсем, но этого хватило, чтобы шурупы креплений вылезли из своих гнёзд под моим осторожным напором, как из размякшего от тепла масла, и створка бесшумно отворилась.

Появившийся запах нагретого пластика тут же выдул прямо мне в лицо лёгкий сквознячок, нам пока отчаянно везло, ведь даже ветер дул куда надо, и вот уже всего через пару ударов сердца я стоял в чужой комнате и прислушивался, замерев и напружинившись до предела.

Коннор так же бесшумно залез в предбанник, а это был именно предбанник сауны, и закрыл за собой окно, это чтобы случайный шум с улицы не всполошил хозяев и их гостей, а потом так же тихо встал рядом со мной.

Амбу я пока не выпускал, рано ещё, но именно его чутьё помогло мне понять, что да, в квартире находятся четыре человека, пусть я их и не слышу. Один совсем рядом, через стенку, и это вроде бы кухня, и он там себе чего-то воровато наливает, не иначе — со стрессом борется. Дышит он тяжело, с натугой, а ещё ногами шаркает по-стариковски, так что, скорее всего, это батя Николая.

А ещё трое сидели в большой комнате, у камина, я чуял его живое тепло, и две из них деловито и тихо переговаривались между собой, а вот третий сидел в углу как мышка, стараясь не отсвечивать.

— Мальчик, — вдруг услышал я, — у вас ведь кофе-машина имеется? Да? Ну так сделай нам два капучино, да поживее!

И Коля галопом кинулся на кухню, а я понял, что ждать не стоит, второго такого шанса можно и не дождаться.

— Я с Амбой к этим, в комнату, — выдохнул я в ухо Коннору, — а ты сразу же беги на кухню, это через стену, и выкидывай папу с сыном в окно, а потом сам туда сигай, не связывай мне руки! Как только выпрыгнешь, так я и начну!

Лепрекон был силён, это я хорошо помнил по нашей первой стычке, а потому не сомневался, что он сумеет выполнить порученное, да и сам Кеня мне подмигнул и показал большой палец, мол, не сомневайся, всё сделаю, как надо.

И я, выдохнув, тихо отворил дверь и вышел в общий коридор, а на пятки мне уже наступал Коннор, и остановился у входа в кухню, показавшись этим двоим, да прижал палец к губам, понадеявшись на то, что поймут они меня и дадут нам несколько секунд, а если не поймут, то им же хуже.