Сразу за забором у Коннора была оборудована небольшая, всего в одну машину шириной, но длинная автостоянка, за ней расстилалось пятиполосное шоссе, и на середине этого шоссе нас уже ждали.

Вообще вид был самый необычный: ночь, фонари, освещающие в основном густые кроны деревьев и совершенно пустая чёрная дорога. Где-то там, вдалеке, справа и слева, мелькали чьи-то фары, но я знал, что здесь и сейчас нас не потревожит никто.

На центральной полосе уже стояли три женщины, остальные рассредоточились на дальней обочине, у своих же машин, но я протестовать и напоминать им про автобусную остановку не стал, ведь мы расположились точно так же.

— Ну, здравствуй, — и стоявшая посередине, это была та самая, как я понял, Вероника Морозова, выплюнула эти слова ровно в тот момент, когда мы втроём остановились напротив них, — с чего начнём?

— С обмена, — меня потряхивало, но потряхивало в хорошую сторону, тело моё помнило тот огненный локальный Армагеддон, что я недавно устроил в отдельно взятой квартире, помнило и хотело ещё, и ничего я уже не боялся, зато злобы и решимости во мне было хоть отбавляй, — потом договор. Ну или бой, это уж как сама захочешь.

— А разойтись? — предложила она, — ну какой бой, какие договоры, ну о чём ты? Ты что, женщин бить собрался?

— Да, — отрезал я, — или так, или никак. Договор или бой. И поменьше слов, Морозова, разговаривать мне с тобой не о чем.

— Успели, значит, — со злобой покосилась Вероника на моих спутников, — ну, ладно. А только где моя дочь, кого на кого менять будем?

— Сначала мои, — напомнил я ей, — посмотрю на их состояние, потом, если что, отмерю твой дочке вдесятеро, забыла об этом? Или, если ты сказанных тобой же слов не помнишь, прямо сейчас начнём?

И я дал Огня, она в ответ Тьмы, и я с удовольствием увидел, что до Катерины Петровны она сильно не дотягивает, ну а я, после сегодняшнего, могу ещё и не так, я могу вообще в разнос пойти, и тогда все её хитрости, всё то, в чём она сильна, я смогу преодолеть, точно смогу, да и помогут мне, придут на помощь, и вот уже почти оно началось, но тут Вероника вовремя отыграла назад.

— Стой! — выкрикнула она и вытянула вперёд правую руку, защищаясь от меня, — да стой ты! Нашёлся же, сволочь, на мою голову! Приведите этих двоих, да осторожно мне!

И я с некоторым разочарованием выдохнул, успокаиваясь, но не расслабляя себя, и перевёл взгляд на вышедших из одной из машин Алёну с Дарьей Никитишной, и постарался убрать все спецэффекты, незачем им всё это видеть.

Алёна же сначала с большой тревогой осмотрелась, а потом, заметив меня, вспыхнула радостью и облегчением, особенно когда им дали понять, что надо идти в мою сторону, не сворачивая и не оглядываясь.

— Даниил? — осторожно спросила она, стоило ей только довести бабушку до середины дороги, — ты за нами приехал? Да? А что тут вообще происходит?

— За вами, — улыбнулся я ей, — за кем же ещё? Маш, посмотри их, пожалуйста, это по твоей части.

И Мария, недовольно зыркнув на меня, принялась за дело, а Алёна с Дарьей Никитишной безропотно дали ей себя осмотреть. Безропотно в первую очередь потому, что удивление и облегчение пересилило в них всё остальное, да и как тут не удивляться — ночь, дорога, странные люди вокруг, странная девушка в старушечьей одежде, странный Даня, странная рыжая образина рядом с ним, больше похожая на лесную гориллу, чем на человека, тут у кого хочешь голова кругом пойдёт.

— В норме, — наконец сообщила мне Маша, — и залеченных следов недавнего физического воздействия или насилия нет. Только усталость, только страх, ничего больше. Младшую Морозову можно отдавать, жути натерпелась она вдесятеро, это уж точно.

— Идите туда, — улыбнулся я своим дачным соседям и показал пальцем на открытые ворота сервиса, — там вас встретит один унылый человек, встретит и поможет, а я сейчас быстро здесь закончу, да домой поедем.

— Хорошо, — снова тихо ответила мне ничего не понимающая, но не ставшая задавать никаких вопросов Алёна, — как скажешь. Идём, бабушка, всё уже, всё, мы почти дома.

Коннор махнул рукой в сторону сервиса, младшую Морозову быстро вытащили из ворот и, протащив на руках, поставили перед матерью два мужика, два моих новых союзника, один артефактор-ювелир, второй специалист по изгнанию всего нехорошего из жилищ, от духов до мышей с тараканами.

Недавняя пленница стояла на ногах твёрдо, вот только связана она была не в пример тому, как Коннор её связывал, а много крепче, да и рот у неё был заклеен скотчем в несколько слоёв.

— Потом, — прервал я кинувшуюся было к дочке мать, — да и без тебя найдётся кому её развязать, у нас другие дела, и я ждать не стану. Коннор!