Грозовой перевал

Каждая книга серии – это литературная жемчужина. История трагической любви двух диких сердец – одно из самых популярных и узнаваемых произведений в европейской литературе XIX века. «Грозовой перевал» был неоднократно экранизирован, а отсылки к сюжету можно найти во многих произведениях о разрушительной страсти. Любовь на фоне мрачных вересковых пустошей привела к помешательству и смерти героев единственного романа Эмили Бронте. Ярость, бунт и привязанность слились в единое целое в жизни Хитклиффа и Кэтрин. Чувства диковатого приемыша к сводной сестре не смиряются ни перед логикой, ни перед моралью, над ними не властны ни человеческая сила, ни злой рок, ни даже смерть. Эмоции, полностью поглотившие своего хозяина и сломавшие не одну жизнь, напугали человека викторианской эпохи, но следующие поколения читателей просто заворожили. Этот роман можно любить и можно ненавидеть. Одно однозначно – остаться к нему равнодушным крайне сложно. В новом переводе Дарьи Целовальниковой. Оформление обложек вдохновлено стилями «тихая роскошь» и «old money». Минималистичная серия сделана специально для современных дизайнов интерьера. Книги «Жемчужина» дополнят ваш изысканный образ. 

Annotation

Каждая книга серии – это литературная жемчужина.

История трагической любви двух диких сердец – одно из самых популярных и узнаваемых произведений в европейской литературе XIX века.

«Грозовой перевал» был неоднократно экранизирован, а отсылки к сюжету можно найти во многих произведениях о разрушительной страсти. Любовь на фоне мрачных вересковых пустошей привела к помешательству и смерти героев единственного романа Эмили Бронте. Ярость, бунт и привязанность слились в единое целое в жизни Хитклиффа и Кэтрин. Чувства диковатого приемыша к сводной сестре не смиряются ни перед логикой, ни перед моралью, над ними не властны ни человеческая сила, ни злой рок, ни даже смерть.

Эмоции, полностью поглотившие своего хозяина и сломавшие не одну жизнь, напугали человека викторианской эпохи, но следующие поколения читателей просто заворожили. Этот роман можно любить и можно ненавидеть. Одно однозначно – остаться к нему равнодушным крайне сложно.

В новом переводе Дарьи Целовальниковой.

Оформление обложек вдохновлено стилями «тихая роскошь» и «old money». Минималистичная серия сделана специально для современных дизайнов интерьера. Книги «Жемчужина» дополнят ваш изысканный образ.

Эмили Бронте

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Глава XXXIII

Глава XXXIV

notes

1

2

3

Эмили Бронте

Грозовой перевал

Emily Brontё

WUTHERING HEIGHTS

* * *

Глава I

1801 год, я совсем недавно удостоил визитом помещика, у которого снимаю жилье, – единственного соседа, способного нарушить мой покой. До чего здесь красиво! Во всей Англии вряд ли сыщется местечко, настолько удаленное от светской суеты – истинный рай для мизантропа! – и мы с мистером Хитклифом подходим друг другу как нельзя лучше, чтобы делить уединение. Славный малый! Едва ли мой хозяин догадывается, как быстро я проникся к нему симпатией, когда заметил, что при виде меня он нахмурился и отвел взгляд, стоило мне подъехать ближе, и спрятал руку еще глубже в карман жилета, стоило мне назваться.

– Мистер Хитклиф? – осведомился я.

Он кивнул.

– Мистер Локвуд, ваш новый жилец. Я почел за честь нанести вам визит сразу по прибытии, дабы выразить надежду, что не очень вам докучал, хлопоча о скорейшем заселении в усадьбу «Долина дроздов» – как я слышал вчера, у вас возникли сомнения…

– «Долина дроздов» – моя собственность, – перебил он, поморщившись, – и я никому не позволю мне докучать, если можно без этого обойтись. Входите же!

Приглашение он процедил сквозь зубы, словно велел мне проваливать к черту. Хозяин опирался на калитку, не проявляя ни малейшего энтузиазма, и именно последнее обстоятельство стало решающим: меня изрядно заинтриговал человек, который на первый взгляд казался гораздо более замкнутым, чем я сам.

Заметив, что грудь моей лошади почти упирается в калитку, он снял цепь и с угрюмым видом двинулся по дорожке. Войдя во двор, он окликнул слугу:

– Джозеф, возьми лошадь мистера Локвуда и неси вино.

«Надо полагать, здешний штат прислуги невелик, – подумал я, услышав двойное распоряжение. – Неудивительно, что между плитками двора проросла трава, а живую изгородь подравнивает лишь скот».

Джозеф оказался в летах, причем весьма глубоких, зато довольно жилистый и крепкий.

– Господи, помоги! – сердито проворчал он себе под нос, забирая лошадь, и глянул мне в лицо с таким кислым видом, что я великодушно предположил: бедняга не в силах переварить обед и действительно нуждается в божественном вмешательстве, посему благочестивое восклицание никак не связано с моим неожиданным появлением.

Жилище мистера Хитклифа называется «Грозовой перевал». Местные окрестили его так из-за одноименного атмосферного явления, в горах довольно распространенного. Да и вообще движение воздушных потоков здесь весьма оживленное, судя по силе северного ветра, дующего сверх всякой меры, о чем легко догадаться по чрезмерному наклону редких елей и ветвям боярышника, вытянутым в одном направлении, словно они вымаливают подаяние у солнца. К счастью, строитель дома проявил предусмотрительность: узкие окна установлены глубоко в стене, углы надежно защищены массивными выступами.