Меж горних вод и нижних. Ведь Господь

Вселенную и Землю водрузил

На тихих водах, что едва текут,

Хрустальный образуя океан.

Гремящий, бурный Хаос далеко

Отвёл Создатель, чтоб не погубить

Соседством грубым новозданный мир.

И Всемогущий Небом твердь нарёк,

И увидал, что это хорошо.

Опять воспели Ангелы хвалу,

И вечер был, и утро — День Второй.

Уже Земля сложенье обрела,

Но, как в утробе недозрелый плод,

Была укрыта лоном вод; не зря

Округлую поверхность омывал

Безбрежный океан и, шар Земли

Смягчая, тёплой влагою поил

Питательной, в броженье приводя

Всеобщую родительницу — мать,

Чтоб, соки животворные вобрав,

Насытившись, она зачать могла.

И Бог сказал: "— Да соберутся купно

Все воды поднебесные, и пусть

Возникнет суша!" В тот же миг из волн

Пучины океанской вознеслись

Громады гор. Их голые хребты

Обширные коснулись облаков,

А гребни островерхие — Небес;

И сколь высоко поднялись кряжи,

Столь низко опустились вширь и вглубь

Расселины и впадины, открыв

Уємистые русла, и туда

Рванулись воды, весело бурля,

С гористой суши скатывались вниз,

Круглясь шарами, как в сухой Пыли

Круглятся капли; некие из них

От быстроты хрустальною стеной

Вздымаются; другие же — летят,

Образовав ряды прямых столпов.

Стремительность такую придал им

Глагол Господень. Как на звук трубы

Спешат войска под сень своих знамён

(Уже ты прежде слышал о войсках),

Так водная стихия, разогнав

За валом вал и за волной волну,

С обрывов низвергается крутых

Стремнинами и на равнинах плоских

Спокойно разливается. Ничто

Её сдержать не в силах: ни холмы,

Ни скалы; и прокладывает путь

Она везде — и над и под землёй,

Змеиными извивами юлит

И ложа промывает для себя

В размокшем иле, что её напору

Покорно уступал, пока Творец

Не повелел, дабы он сушей стал,

Помимо русел, где до сей поры

Струятся рек текучие стези.

И сушу Бог Землёй назвал тогда,

А Морем — наибольший водоём;

Увидел Бог, что это хорошо

И молвил: "— Да Земля произрастит

Зеленую траву и всякий злак,

Дающий семена, и древеса,

Обильно приносящие плоды,

По роду своему и семенам,

В Земле прозябнущим!" И стало так.

Доселе неприглядная Земля,

Нагая и пустынная, — травой

Оделась нежной, вся зазеленев

Приятно; разновидную листву

Растенья развернули, зацвели,

Пестрея красками и аромат

Лия душистый, тешили Земли

Рождающее лоно. Виноград

Покрылся гроздами; среди плетей

Ползучих вздулась тыква; поднялись

Дружиною колосья на полях;

Сплелись ветвями низкие кусты

Курчавые; и статные стволы

Деревьев, словно в пляске, наконец,

Восстали, простирая ветви крон,

Сплошь в завязях обильных и плодах.

Холмы венчая, поднялись леса

Высокие, и осенили дол

Густые купы рощ, а берега

Потоков окаймились молодым

Кустарником. Подобной Небесам

Земля отныне стала, для богов

Обителью достойной, где всегда

Бессмертным бы хотелось пребывать

Иль посещать её святой приют

С любовью и отрадой. Хоть Земле

Господь ещё не посылал дождя,

И Человека — пахаря ещё

Не создал Бог, но от сырых низин

Туманы воспарились, увлажнив

Росою грунт и созданное ныне

Произрастанье каждое, пока

Оно таилось в почве, каждый лист,

Едва развившийся на черенке.

Увидел Бог, что это хорошо,

И вечер был, и утро — Третий День.

И Бог сказал: "— На небесах да будут

Светила, чтобы день отъединить

От ночи, времена знаменовать,

Года и дни! Лампадами они

Да будут, освещают шар земной

С небесной тверди, следуя Моим

Определениям!" И стало так.

Великих два светила создал Бог,