Раздался звук, похожий на вздох умирающего. Нить не порвалась — она всосалась в металл моего меча. Серое марево мгновенно исчезло, втянутое в клинок, как вода в сухую губку. Старуха на крыльце тут же мешком повалилась на доски, а Кукловод внезапно споткнулся на полушаге.

Мой меч… он работал как вакуум.

— Что за… — прошипел предатель, впервые теряя свою вежливую маску.

Я не стал отвечать. Теперь я видел не врага, а «паутину». Я метался по улице, подставляя лезвие под тянущиеся дымные связи. Вжик! Вжик! Меч жадно поглощал серую энергию, тяжелея в руке, и начал вибрировать от неестественного аппетита.

Связь Кукловода с деревней рушилась. Его движения стали прерывистыми, дергаными. Он попытался исчезнуть и появиться позади Ингрид, но вместо плавного перемещения его буквально «выбросило» из пространства в пяти шагах от неё. Он зашатался, не понимая, почему его сила дала осечку.

— Сейчас! — заорал я.

Ингрид среагировала мгновенно. Её дух, почуяв слабость врага, выдал последний, запредельный рывок. Она нанесла сокрушительный удар сверху, вкладывая в него всю свою ярость. Кукловод выставил руку, пытаясь создать барьер, но без подпитки от «зрителей» его защита лопнула, как тонкое стекло.

В ту же секунду я, оказавшись сбоку, вогнал свой нож — обычный стальной нож, который всегда висел на моём поясе, прямо в его бок. Лезвие вошло по самую рукоять. Теперь он был осязаемым. Настоящим. Плотным. Дабы добить врага, я проткнул его сердце своим напитанным мощью клинком.

Предатель захрипел, оседая на колени. Из его раны потекла густая черная кровь. Ингрид стояла над ним, тяжело дыша, её меч всё еще светился изумрудом.

— Мы… мы сделали это? — выдохнула она, глядя на поверженного Кукловода. — Мы победили?

С облегчением я перевел взор на нее. Да. Это победа. Полная и окончательная. Наша победа.

Но тишина Скрала не сменилась облегчением. Напротив, она стала абсолютной.

— Победили? — голос одержимого изменился. Он стал многослойным, в нем послышался скрежет камней и вой пустынного ветра. — Вы думали, что если перерезали поводок, то собака перестанет кусаться?

Давление обрушилось на нас внезапно. Это не была физическая сила — это была тяжесть самой тьмы. Воздух стал густым как смола. Я почувствовал, как мои колени подогнулись, а Ингрид застыла рядом, не в силах даже поднять руку. Мы оказались замурованы в пространстве, где само время, казалось, остановилось.

Одержимый спокойно и медленно поднялся. На его лице больше не было гнева, только холодная бесконечная насмешка. Он протянул руку и аккуратно, двумя пальцами, вытащил мой меч из своих ребер, а затем и меч Ингрид, который она так и не успела отвести. Мой нож и вовсе сам собой выпал из его тела. Прямо на наших глазах страшные раны начали затягиваться, не оставляя даже шрамов.

— Наивные дети Гадара, — он лениво отбросил наши мечи-сосуды в сторону, и те со звоном покатились по камням. — Вы так гордитесь своими духами… Этими жалкими остатками былого величия, запертыми в кусках железа.

Он подошел ко мне вплотную. Его дыхание пахло сухим песком и древностью.

— Запомни одну вещь, мальчик, прежде чем я вырву из тебя твою пустоту. У вас есть духи, застрявшие в мечах. А у меня… — его глаза вспыхнули багровым пожаром, и за его спиной соткалась колоссальная тень с множеством рук. — У меня есть джинн. И в отличие от ваших «сожителей», он не скован металлом. Он голоден.

Я видел, как тень за его спиной медленно раскрывала пасть, и понял: всё, что мы видели до этого, было прелюдией. Настоящий ужас Скрала только что открыл глаза.

А дальше начался не бой. Дальше на нас обрушилось методичное профессиональное избиение.

Когда одержимый нанес первый удар, я даже не успел моргнуть. Его кулак, тяжелый как кузнечный молот, врезался мне в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких, а мир перед глазами вспыхнул белыми искрами. Я упал, но он не дал мне коснуться земли — схватил за ворот и швырнул в стену склада, словно мешок с мусором.

— Вставай, — ласково прошептал он. — Спектакль только начался.

Ингрид закричала. Её изумрудное сияние вспыхнуло с такой силой, что на мгновение туман вокруг нас рассеялся. Она полностью слилась со своим духом, а её меч стремительно сорвался с земли и устремился к ней в руку, а после превратился в полосу чистого света. Она двигалась быстрее мысли, но Кукловод… он просто стоял.

Он принимал её удары на голые предплечья, и каждый раз воздух содрогался от столкновения его темной мощи и её ярости. А потом он начал бить в ответ. Короткими точными движениями он ломал её оборону, вбивая её в грязь улицы. Он не использовал магию джинна для атаки, он просто избивал её руками, наслаждаясь каждым хрустом её ребер и каждым стоном.