Маг немного помолчал, глядя на пылающий в камине огонь, и сказал:

— На сегодня всё. Можешь идти отдыхать. Завтра тебе рано вставать.

— У меня ещё вечером тренировка с Роном и утром тоже, — напомнил Стэн. — Сказать ему, что они отменяются?

— Не нужно, — усмехнулся Имрион. — Сам ему скажу. Сегодняшнюю тренировку пропустите, тебе надо набраться сил. Завтра, после пробуждения Искры, позанимаетесь. И учти, обязанности с тебя никто не снимал. Работать придется больше, у меня и у него. Ещё учиться. О свободном времени пока можешь забыть.

— Это я уже понял, — вздохнул парень…

Когда за окном чернильная мгла ночи сменилась серой пеленой полумрака, плечо Стэна потрясла маленькая, но крепкая женская ладошка.

— А, чего? — спросонья не понял парень.

— Поднимайся, магистр Имрион тебя уже ждет, — недовольный голос Линды, заставил Стэна окончательно вынырнуть из объятья сна.

Пришлось вставать и, не смущаясь стоявшей рядом кухарки, натягивать штаны и рубаху.

— Иди за мной, — скомандовала Линда, направляясь к двери.

— Хоть умыться дайте, — безнадежно пробормотал парень.

— В подвале умоешься, там ведро стоит, как раз для таких случаев, — сообщила кухарка.

Подвал оказался под лестницей, ведущей на второй этаж. Крышка люка была откинута, и кухарка взглядом показала на ступеньки ведущие вниз.

— Иди, господин Имрион ждёт.

Стэн двинулся вниз, с любопытством оглядываясь по сторонам. У стен пара огромных шкафов с рядами полок, раскинувшихся до самого потолка, заставленных банками, склянками с разными порошками, смесями, растительными ингредиентами, жидкостями. На всех четырех углах, горят оранжевым тусклым пламенем факелы, закрепленные на специальных металлических держателях.

К стене притулился небольшой столик, на нем стояло ведро, наполненное водой. Сзади расположилась деревянная лежанка с матрасом набитым соломой. Рядом на грубо сколоченном табурете сидел маг. Увидел Стэна, махнул рукой.

— Спускайся.

Наверху с лязгом захлопнулся люк. Стэн почувствовал смутное беспокойство, опасливо поежился. Ему стало не по себе в полутемной, освещаемой огнем факелов, комнате.

— Быстрее, — рявкнул Имрион. — Я не собираюсь ждать тебя вечность.

Когда парень ступил на земляной пол подвала, маг холодно приказал:

— Снимай рубашку, потом ополоснись. В ведре вода как раз для этого приготовлена, — сообщил Верховный магистр.

Стэн стянул с себя рубашку, покрутил головой, ища, куда её положить.

— На нижнюю полку шкафа в углу клади, там как раз место для полотенец и одеял, — скомандовал маг.

Аккуратно сложенная рубашка легла в указанное место. Затем Стэн умылся ледяной водой, протер грудь и полмышки, встряхнулся, изгоняя остатки сна, ощущая, как кровь быстрее побежала по жилам.

Пока парень плескался у ведра, маг отошел к столу. Вернулся, держа исходящую паром большую чашку. Протянул парню и скомандовал:

— Пей, можешь не сразу, сделай несколько глотков, но допивай до дна.

Стэн глотнул и невольно поморщился, отвар, в котором плавали зеленые травинки, кусочки мха и ещё какая-то непонятная мутная слизь, сильно горчил и на вкус был отвратителен, как затхлая вода из болота.

— Не корчи рожи, пей, — строго прикрикнул Имрион, от которого не укрылась реакция парня.

Стэн, морщась и кривясь, под пристальным взглядом Великого магистра допил отвратительное пойло до конца.

— Теперь на лежанку, — приказал маг.

Парень послушно растянулся на набитом соломой матрасе. Волнение ушло, по телу разлилось странное тепло, ноги и руки сделались невесомыми, на душе стало пусто и легко, как будто все происходило с кем-то посторонним.

Имрион стал над ним, вытянул руки ладонями вниз, растопырил пальцы.

— Эрта, мирта, трэс, лаэр, — каждое слово, будто впечатывало парня в лежанку. Ладони засветились голубым огнем, выстрелили потоком сверкающих искорок, растекшихся по обнаженной груди и животу Стэна.

Тепло превратилось в усиливающийся с каждым мгновением жар. В животе, на уровне нижних ребер, собрался маленький комок, заставивший мышцы спазматически сокращаться. Капли пота ручейками стекали со Стэна, матрас под ним промок, парня трясло и выгибало, ноги и руки резко подергивались, живя отдельно от всего тела. Уплывающее в забытье сознание штурмовало мозг кошмарными картинками. Парень ощущал, как невыносимый жар перетек в адское пламя и радостно пожирал плоть, оставляя от неё только обгоревшие лоскуты кожи и обугленные кости.