Тут делов-то на секунду... Осталось разве что на колени опуститься и пролезть под стол.

На тело я больше не смотрела. Только скальпель. Вижу цель не вижу препятствий...

Сняла перчатки. Тут чисто на инстинктах и заложенных в голову во время учёбы нерушимых правил действовала. Когда идёт контакт, ну или планируется таковой, с чем-то бытовым, нужно обязательно менять перчатки.

Холодный плиточный пол как будто мелкими иголочками прошил влажные ладони. Колени сразу же зазвенели от напряжения.

— Завтра же запишусь на йогу для беременных… — проворчала себе под нос, залезая-таки под стол.

Тут как будто сразу стало на градусов десять холоднее. Тело рефлекторно задрожало. В эту же секунду над головой тоже что-то дёрнулось. Я даже физически почувствовала, как мои глаза полезли на лоб, а уши на макушку. Я застыла в ожидании, парализованная собственным страхом…

Секунда, две, три… Время остановилось. Как оказалось, залезть под стол было совершенно не страшно по сравнению с тем, что было сейчас. Развернуться тут не было даже шанса. Хотя, о чём я… Я даже повернуть голову не могла из-за парализующего ожидания чего-то... так как до сих пор слышала металлический скрип сверху.

Все чувства обострились. Моё состояние, видимо, передалось и сыну. Он начал беспокойно пинаться. И именно это придало мне сил и щепотку храбрости.

Схватила скальпель полной пятернёй. Выставила его перед собой, как будто этот маленький нож был как минимум копьём.

Пятиться или брать эффектом неожиданности? Интуитивно выбрала второй вариант.

— Ааааааааа… — Глотку и лёгкие опалило от крика. Это уже не было страхом. В тот момент, когда что-то схватило меня за волосы, я перешагнула за край безумия.

И тут сработал тот самый материнский инстинкт, когда без выяснения причинно-следственной связи в ход идут любые сподручные средства, чтобы защитить ребёнка. Мне в какой-то степени повезло, так как у меня это был скальпель…

Подняла руку с оружием и ударила куда-то в пустоту. Второй удар был более удачным. Скальпель воткнулся во что-то. Хватка ослабла, я уже не чувствовала того натяжения волос на голове, и, словно пробка из бутылки, выскочила из-под стола…

Скальпель, как и клок моих волос, остались в ещё больше почерневших пальцах лежавшего на столе тела. Всё то же положение. И рука… Она же так и свисала со стола. Боже… Какая же я дура! Если бы уложила тело как следует, то не испытала этот леденящий душу кошмар.

— Всё хорошо, маленький… Всё хорошо, сыночек. Мама у тебя того совсем.

Господи, я испугалась собственного страха. Сама же спровоцировала все слуховые галлюцинации. Да я и стол скорее всего и задела сама, вот он и скрипел надо мной.

— Всё, соберись! Хватит! — Разозлилась на саму себя. Вожусь с этим полусгнившим трупом уже полночи. Что он мне может сделать? Помимо того, что я сама себя доведу до сердечного приступа, никто ничего мне не сделает.

Встала. Злости хватило бы даже на то, чтобы сдвинуть с места паровоз. Уже без лишних дум, подошла к столу. Включила диктофон.

— Вскрытие проводит… — Взялась за скальпель. Выдернула его из почерневшей руки. Проигнорировала тот факт, что он извлёкся с частью кожи и сухожилия. Тело как будто превращалось в труху. — Козлова Евгения…

— Бегиииии… — услышала даже не голос, а как будто сухой шелест.

Это глюки… Просто дверь в комнату без света… Моё воспалённое воображение…

— Мужчина! Около тридцати лет! Белый! — Я не просто надиктовывала наружный осмотр трупа, я орала. Перекричала собственный страх. И это помогло мне собраться и успокоиться. Хотя руки и губы дрожали в такт друг другу. — Рост чуть меньше двух метров. Жировых отложений нет. Мышцы туловища и конечностей хорошо развиты и чётко контурируются. Грудь развита хорошо. Живот впалый.

Глубоко вдохнула, так как во время своей скороговорки и не дышала вовсе.

— Волосяной покров наблюдается на голове. — В моём случае он наблюдался, пока я всё это дело не прикрыла простынёю. — И в паховой зоне. Над левым соском в пяти сантиметрах татуировка. — Подошла ближе, чтобы разглядеть получше. — Рисунок не понятен. На коже проступили трупные пятна. На левой руке просматривается первичная стадия мумификации. — Даже то место, откуда я достала скальпель, можно было отнести к стадии скелетирования, но я не могла этого сделать, так как девяносто процентов тела всё ещё имело кожный и мышечный слои.

Внешний осмотр провела. Теперь предстояло само вскрытие непосредственно.

Правильно взяла скальпель. Подошла ещё ближе к столу.

— Провожу надрез верхнего слоя кожи… Чёрт! — Руки как будто током прошило, когда я провела скальпелем по коже его грудной клетки. Такое со мной было впервые, как и то, что перчатки я так и не надела.

— Бегииииии… — Проигнорировать этот шелест было уже невозможно. Он был полон какой-то обречённой безнадёги. И исходил из-под той самой простыни. — Бегиииии…