Использование автором этих строк подобных сравнений вполне оправдано, ведь, глядя на манеру Павлова говорить, известный американский ученый Дж. Келлог произнес крылатую фразу: «Не доведисъ ему стать известным физиологом — вышел бы превосходный драматический актер». А случилось это во время первого посещения И.П. Павловым США.

Ученый, благодаря постоянным упражнениям в ораторском деле со студенческой скамьи, чувствовал себя на трибуне совершенно свободно. Он начал речь неторопливо, размеренными фразами, останавливался, чтобы дать возможность переводчику изложить его слова на английском языке. Спустя пару-тройку таких пауз, он увлекся предметом своего рассказа, позабыв про переводчика. Но аудитория, завороженная его страстной речью, неожиданными жестами, пылающим взглядом удивительно молодых глаз, не перебивала оратора, не столько слушая, сколько наблюдая это темпераментное выступление. Наконец Иван Петрович сам спохватился, что его не понижают. Растерянно обернулся к переводнику, потом выругался, с досадой грохнул кулаком по трибуне и раскатисто расхохотался, обезоруживающе подняв обе руки вверх. Зал ответил ему аплодисментами и дружескими улыбками...

Когда Иван Павлов впервые прибыл в Петербург, было ему всего двадцать лет. Все здесь казалось ему не таким: дома каменные, мосты каменные, река и та камнем одета. То ли дело в родной деревянной Рязани. Да и река Ока с золотыми песчаными плесами и луга без конца и края. Рязанский поэт В.А. Коновалов так описал усадьбу Павловых:

Родился Иван Павлов 26 сентября в семье священника Петра Дмитриевича. Мать Варвара Ивановна также происходила из духовной семьи. Она не получила никакого образования, однако природный ум и трудолюбие сделали ее умелой воспитательницей своих детей (а их у нее было 10). По воспоминаниям Ивана Петровича о семье отца: «Семья отца была крепкая, богатырская, железного здоровья. Все предки до отца были низшие чины церковного причта. От первого — Павла и произошла наша немудреная фамилия». Отец был первым учителем Ивана, он сумел детям привить любовь к труду, порядку, точности и аккуратности во всем. Отец также воспитал у детей любовь к чтению. Поначалу дело не клеилось, буквы не складывались в слова. Тогда отец стал учить детей не по азбуке, а по книге. Были это басни И.А. Крылова.

Годы спустя в кабинете академика Ивана Петровича Павлова на письменном столе всегда лежала эта книга, и никому из домашних не разрешалось перекладывать ее на другое место, хоть и по причине уборки. Отец учил прочитывать книги дважды (правило, которому сын следовал неукоснительно), и прочитанная однажды книга Г. Льюиса «Физиология обыденной жизни» так запала ему в душу, что и взрослый он на память цитировал оттуда целые страницы.

Отец приохотил и к занятиям гимнастикой. Поначалу он заставлял упражняться, чтобы вся «лишняя» сила на пользу шла, а не на баловство. А потом это вошло в привычку.

В возрасте 70-85 лет в течение 30 мин (как правило, с 7.30 до 8.00) ученый занимался гимнастикой. Он считал ее одним из эликсиров молодости. И однажды признался: до 75 лет не знал, что такое быть утомленным.

И.П. Павлов создал «общество врачей — любителей физических упражнений и велосипедной езды», был самым активным членом этого общества и строго следил за аккуратностью других сотрудников, причем в порядке поощрения придумал целый ряд специальных чинов и званий. Наиболее почетная степень была «столп», затем шел чин несколько ниже — под названием «подпорка», потом шли менее почетные и даже позорные чины с весьма звучными наименованиями: «затычка», «щепка», «хлам». Он поощрял каждого прыгуна, прыгающего через веревочку, или гимнаста, упражняющегося на брусьях, и заливался детским смехом всякий раз, когда кто-нибудь промахивался в упражнениях. Иван Петрович был хорошим гимнастом и, пожалуй, единственный из всей компании мог пройти через весь зал на согнутых руках, перебирая ими по горизонтальной лестнице. Звание «чемпиона» присуждалось самим Павловым и отнималось тоже им.

Самым большим увлечением ученого считались городки. Иван Петрович объяснял полезность игры тем, что во время нее происходит сложная координация мышечных движений, что, в свою очередь, благотворно отражается на всех других функциях организма. Именно в игре в городки проявлялись характерные черты ученого: горячий холерический темперамент, неукротимая воля к победе, выносливость, страстность и выдержка.

Увлечение игрой в городки началось у Павлова еще в Рязани, и эту любовь Иван Петрович пронес через всю свою жизнь. В последние годы жизни он играл в городки в с. Колтуши — пригороде Петербурга, где велось строительство лабораторий. На дверях комнаты ученого сотрудники лаборатории вскоре поместили дощечку: «Здесь жил чемпион мира, академик Иван Павлов, президент Силламяжской городской академии, победоносно сражавшийся на местном ипподроме».

В первые годы дачной жизни Павлов завел двухколесного друга фирмы «Энфильд». Он содержал его исключительно бережно, благодаря чему «железный конь» всегда блестел и сверкал. Велосипедная компания под предводительством Ивана Петровича совершала многокилометровые путешествия, до 25 километров в одном направлении. Велосипед Павлова был без тормозов, он считал, что человек должен управлять своим телом. Ученый не только занимался физической культурой, но и широко пропагандировал ее, привлекая своих учеников к занятиям физкультурой и спортом.

Павлов справедливо утверждал, что в человеке все взаимосвязано. Если мы мечтаем о наиболее полном раскрытии личности, то не можем не понимать, что лишь тренированному, владеющему своим телом человеку доступны вершины духа. Люди почему-то в ряду других культур ставят физическую гораздо ниже. Знать языки, литературу, понимать музыку считается признаком интеллигентности. А быть физически развитым — это вроде бы желательно, но не обязательно. А ведь еще Платон, великий философ, называл «хромым» и того, кто не умел писать, и того, кто не умел бегать и плавать. Павлов доказывал это всю жизнь...