Шрифт:
— Еб твою мать! — воскликнул маг. — Еще один волколак?! И такой зверский…
Он спешился. Конь рассыпался искрами и исчез, отчего сразу стало темнее.
Я заметил, что маг стоит на ногах нетвердо. От него пахло кровью. Вместе с тончайшими оттенками запаха пота я теперь считывал и всю гамму эмоций. Сейчас это были отчаяние, злость, скорбь и… решимость.
Маг обнажил меч. Клинок сверкнул в лунном свете полированным серебром.
Да, в нем была готовность принять бой, но вместе с тем не было и капли надежды на победу.
— Давай подходи, с-с-сука, — прошептал маг и вдруг согнулся в приступе кашля. На губах показалась кровь.
Как же плохо, что я не могу в этой форме разговаривать! Я решил попробовать телепатический сигнал на человеке и сказал:
«Кто ты?»
Маг вздрогнул и в удивлении открыл рот.
Стоп-кадр: Волколак против Хранителя
По заявкам читающих: арт к главам 14 и 15!
Встречайте Снеговика — Хранителя рода Свиридовых!
Смотрите еще иллюстрации к циклу (в том числе неудавшиеся «кадры» и кринжи): https://author.today/post/853858
Глава 16
Гребаный псих
Я повторил телепатический сигнал.
— Я тебя слышу, волколак, — проговорил маг неверяще и чуть опустил серебряный клинок. — А ты меня понимаешь?
«Да, — ответил я. — Тоже мне достижение».
— Я думал, ты из диких… Но в таком случае кто ты? В уезде есть только один клейменый — барон Рыков.
«Я первый спросил! Невежливо отвечать вопросом на вопрос, человече».
Я оскалил зубы в, как мне казалось, улыбке, но маг попятился и снова выставил перед собой меч.
— Небольсин моя фамилия. Я маг-куратор, надзирающий… надзиравший за волколаком Рыковым. Случилась беда, я еду в Пригорье с донесением. Не задерживай меня, кто бы ты ни был.
«Вот так бы сразу к делу. Я капитан Лютиков. Говори, что стряслось в Красных Родниках, и я тебя пропущу».
— А, так ты особист? — проговорил Небольсин. Он сходу записал меня в служащие Канцелярии, даже не допуская мысли, что я из полка. — Эк тебя занесло в наши края. Слушай же. Рыков не выдержал полнолуние. Я провел все ритуалы, но попытки задавить Ярость только усилили всплеск! Он вырвался и обезумел. Разорвал всю свою семью…
"Ты слинял, значит? — спросил я.
— Но-но! — нахмурился Небольсин. — Я пытался остановить Рыкова, но магия бессильна. А в рукопашную… ты видишь, я ранен? Я чудом уцелел. Он чудовищно силен. Пострашней тебя будет!
Последнее заявление показалось мне оскорбительным. Я достиг четвертой формы, мать вашу! Я астральный волк, неподвластный законам физики!
«Неужели какой-то клейменый заморыш достиг большего? В какой он форме?»
— Ни хера он не достиг, Лютиков. Старик сошел с ума. Ярость, которую он подавлял десятилетиями, выплеснулась разом и превратила его в… в… у этой формы нет названия. Это гротеск, мутация… Черт, как только он покончит с местными, то двинется к Пригорью. Я спешу предупредить город!
«Вот как? А люди в Красных Родниках?»
Небольсин развел руками и криво улыбнулся.
— Увы, их судьба предрешена. — В исходящей от него эманации я не чуял и капли сожаления. Он продолжил: — Там живет община староверов, почитающих волколаков. Какая ирония, да? Это в очередной раз доказывает, что волколаков нужно держать под тотальным контролем…
Дальше я его слушать не стал и рванулся вперед по дороге к Красным Родникам.
Небольсин вскрикнул и отшатнулся, но он меня не интересовал. Честное слово, не будь у него тяжелого ранения, которое хоть как-то оправдывало его бегство, я бы его загрыз. Может быть, так влияла на меня полная луна, а может, и нет.
Точно нет, я загрыз бы его и человеческими зубами!
По моему разумению, капитан корабля тонет со своим кораблем, а маг-куратор, надзирающий за волколаком, пусть сражается с ним насмерть, коли не справился со своей подлой задачей. Иначе это как в анекдоте про пожарных получается: «Платят хорошо, но как пожар — хоть увольняйся!»
Что ж, пусть Небольсин предупредит Пригорье, сделает хоть что-то полезное. Там ему еще Свиридов вставит, он-то свое дело знает.
А я погляжу, что там с Рыковым. Я помнил его искаженный вой, и слова Небольсина только подтвердили мои предположения. К искаженному волколаку у меня была инстинктивная брезгливость и ненависть, как у здорового хищника к больному и заразному.
Я бежал вперед галопом, лапы едва касались земли. Ветер от моего движения приминал траву вдоль обочины.
Лютый удар сотряс ворота амбара. Мужики отпрянули от створок, и снова навалились, поправили треснувший засов величиной с бревно.
Дюжина удерживала ворота, остальные столпились у входа, сжимая в руках оружие, какое смогли найти. Топоры, вилы, косы. Уцелевшие стражники из замка барона Рыкова были вооружены алебардами и мечами, но и это не вселяло надежды. Вверху на сеновале застыли охотники с луками и несколько арбалетчиков.