— С чего вы так решили, господин инквизитор? — первая моя реплика в этом разговоре прозвучала язвительно. Нервы шалили знатно, и внутренний цинизм выплеснулся наружу.

Ирвин лишь поморщился на такое обращение.

— Пока я на задании, не называй меня так. Что до Савара, то и я, и он знаем, что у тебя есть нелегальные ОР. Именно поэтому он и не стал производить твою проверку, а ограничился клятвой. Только вот теперь, если выяснится, что ты соврал, то ты будешь клятвопреступником. А это уже преступление совершенно иного порядка, нежели утаивание десятка-другого ОР.

— Будет шантажировать?

— Не сразу. Этот крючок он оставит, как и все «святоши», на самый крайний случай.

И снова в словах Ирвина прозвучала почти неприкрытая ненависть к церковникам. Хоть в чём-то мы с ним были солидарны. Правда, в отличие от инквизитора я был гораздо более толерантен. Я ненавидел всех одинаково: и Церковь, и Инквизицию, и аристократов.

— И вы решили меня завербовать первым?

— Не совсем. Я хочу, чтобы ты согласился на предложение Савара.

Ирвин замолчал, но я мысленно закончил за него: «…и докладывал мне всё, что там происходит». Влезать в эти шпионские игры я не собирался. За приключениями спецагента интересно наблюдать в кино, но в реальности такая роль сильно укорачивает жизнь. Я не для того прошёл «искупление», чтобы сдохнуть во имя чужих интересов.

— Нет, двойным агентом я не буду, — отрицательно покачал я головой.

— Отказываешься? Вот так сразу? Даже не поторгуешься?

— Вот так сразу.

Ирвин задумчиво потеребил свой жетон. Пальцы инквизитора двигались медленно, словно символ мог дать ему ответ.

— Знаешь, Эллади, я могу запросить у Владыки проверку твоего «статуса». И мне, как инквизитору, Он ответит.

Я позволил себе ещё одну кривую улыбку — вот и поговорили «на равных». Угроза была серьёзная, но плохо осуществимая: ближайший Алтарь находился в графском городе Монтлионе. А это четыре дня пути. И кто меня, закованного в кандалы, туда повезёт? Любая попытка Ирвина это сделать сразу же раскроет его статус. Конечно, инквизитор может связаться с кем-то из Ордена, но тогда всё это уже будет больше похоже на спецоперацию, а не на вербовку мелкого шпиона.

А раз это блеф, я мог позволить себе ответную дерзость. Не потому, что перестал бояться. Но если я и дальше буду сидеть, вжав голову в плечи, Ирвин меня дожмет и заставит согласиться на его условия.

— Можете, господин лейтенант. Но шантаж, он, знаете ли, обоюдоострый меч, господин инквизитор, — последнее слово я выделил голосом.

Рот говорил слова, а холод внутри нарастал, словно сигнализируя, что я хожу по самому краю. Но бороться за свою свободу я собирался до конца.

Ирвин мгновенно понял намёк на разглашение его тайны и удивлённо поднял бровь.

— Однако, — только и произнёс лейтенант и сразу же замолчал. Снаружи послышались шаги.

Полог палатки распахнулся, и полуденное солнце обрисовало на пороге силуэт. Прежде чем посетитель зашёл, Ирвин одним быстрым движением смахнул со стола генератор белого шума и выключил его. Гудение резко оборвалось.

— И что искупленец делает в палатке второго лейтенанта? — без намёка на улыбку нарушил внезапно повисшую тишину Арно де Монфор — дядя барона здешних земел Гильёма де Монфора. И, по совместительству, босс местной мафии. Голос у Арно был негромкий, но в нём чувствовалось столько привычной власти, что даже воздух будто стал по стойке «смирно».

Мы с Ирвином мгновенно подскочили и поклонились ловчему. Арно сел на свободный табурет, а его пёс — крупный волкодав Гарон — бесшумно занял место рядом с хозяином.

— Давно прибыли, господин Арно? — попробовал увильнуть от прямого ответа инквизитор.

— Вчера ночью, — де Монфор махнул рукой. — Садитесь. Так о чём говорили?

Ирвин сориентировался мгновенно. А, может, у него уже была заготовлена легенда.

— Эллади в охрану каравана просился. Вместе с командой. Им всё равно до замка нужно, а так заработают хоть что-то. Я думал удовлетворить его прошение. В этом рейде мы потеряли много людей, а земли тут неспокойные: монстры с гор забредают.

Арно посмотрел сначала на меня, потом повернулся к Ирвину. Голова его собаки двигалась синхронно с головой хозяина, иногда даже чуть быстрее, словно Гарон управлял ловчим, а не наоборот.

Арно лишь мимолётно улыбнулся. Так, чтобы всем стало понятно: Ирвину он не поверил, но объяснение его устраивает. И более того, он собирается использовать его в своих целях.

— А знаешь, это хорошее решение. Запиши их как баронских бойцов, — неторопливо произнёс Арно. — Эллади, конечно, для его милости как заноза в заднице, но сегодня с утра появился более серьёзный раздражитель. Епископские люди пожаловали в наш лагерь. Везде крутятся, что-то вынюхивают. Ведут себя, словно в своём монастыре, а не на земле его милости.

Последние слова он произнёс с ленивой неприязнью.

— Епископские? Ко мне даже не зашли, хотя я — дежурный офицер по лагерю, и они обязаны были предъявить бумаги, прежде чем что-то расследовать в лагере, — недовольно проворчал Ирвин.

— Никакого почтения к барону и его праву власти. Вот церковники, которых настоятель Этьен присылает, те своё место знают, правила выполняют и закон уважают, — Арно погладил своего волкодава по голове. — К сожалению, прямо епископских осадить его милость не может: помог нам его преосвященство при дележе земель Сен-Валери год назад, и портить с ним отношения нельзя.