Это создаёт у меня эфемерное ощущение преемственности — я не могу сказать, что офицеры прошлого не разбирались в военном деле и в стрельбе, поэтому считаю, что они были крутыми, поэтому надо стараться соответствовать и держать марку.

Когда кабан выполнил манёвр разворота и вновь кинулся на меня, я снова дождался достаточного сближения и произвёл третий выстрел.

Черепушка кабана снова выдержала грубое обращение, но я заметил, что это не обходится для него без последствий — началось обильное кровотечение из третьей раны.

Да и в движениях его уже улавливаются некоторые признаки нетвёрдости. Это значит, что пассажир поплыл…

У меня остаётся время на четвёртый выстрел, и я делаю его — попадаю примерно туда же, куда попал в предыдущий раз, то есть, в правую половину черепа.

Кабану стало плохо и тяжело, он ощутимо поплыл, но затем совершил рывок — это 100% его способность.

Вновь прыгаю вперёд и вверх, перескакивая через кабана, который касается кончиком своего правого клыка подошвы моего левого ботинка. Слышится звук распарываемой резины, а затем я ощущаю острую боль в пятке.

Приземляюсь на асфальт и совершаю рывок — пятка болит, но ничего критического. Кость не задета, а мясо зарастёт…

«Продолжать это или закончить быстро?» — задумался я. — «С одной стороны, честная схватка — это экспа, а с другой — сейчас отрубит мне ступню клыком и всё, и пиздец…»

Но это же риск, а за риск щедро награждают!

Занимаю стрелковую стойку и поднимаю револьвер.

Кабан развернулся и, покачиваясь, снова побежал на меня.

Правый глаз его, как оказалось, заплыл гематомой и залился кровью, поэтому чётко видит он только левым, что объясняет лёгкий наклон его головы.

Жду, пока он приблизится на достаточную дистанцию и произвожу последний выстрел.

Пуля попадает примерно туда же, куда я стрелял до этого — в правую половину черепа.

Я увидел, как треснул кабаний череп.

«Слабосилок», — констатировал я. — «Даже у броника череп крепче».

Меня бы такая пуля, конечно, положила с первого раза, если бы попала в башку, но я — это я, а он — здоровенный кабан…

Копыта кабана подкосились и он рухнул на левый бок.

— Да-да… — произнёс я с лёгким разочарованием.

Откидываю барабан и высвобождаю гильзы — они сразу же отправляются в свободный подсумок, потому что рециклинг — это наше всё…

Перезаряжаю барабан новыми патронами, возвращаю РШ-12 в кобуру и иду к кабану, который ещё жив, но, наверное, сильно жалеет об этом.

Когда я оказываюсь рядом, кабан слабо хрипит и пытается подняться, но у него не получается.

Достаю из ножен боевой нож и приближаюсь к шее кабана.

Он слабо сучит копытами, потому что понимает, что всё это значит — борется до последнего.

Вонзаю нож ему в глотку и распарываю её от края до края.

+79 очков опыта

— Ой, да камон! — возмущённо воскликнул я, обращаясь к небесам, а затем посмотрел на дохлого кабана. — Нужно, наверное, выпотрошить тебя, чтобы не пропал зря, да?

Вытаскиваю верёвку и вяжу задние копыта кабана, после чего тащу его к железобетонному столбу электропередачи.

*Российская Федерация, Республика Дагестан, город Кизляр, 16 декабря 2027 года*

Из подвешенного на столбе кабанчика льёт, как из ведра — в нём содержится очень много крови, которая разливается сейчас большой парящей лужей, плавя белый снег.

На крышах и фонарных столбах уже расселись местные птички. Они ждут своего законного дозняка бесплатного продовольствия, положенного им Конституцией Дикого поля.

— Пошли нахуй отсюда! — выкрикнул я и показал воронам и прочим пернатым мутантам средний палец. — Это мой кабан! Пошли нахуй!!!

Всё, что я могу им дать — это кровавый слаш, (1) который готовится в реалтайме прямо под столбом. А всё остальное — это уже моя частная собственность, которую я не отдам никому и буду драться за неё.

Но воронам и другим птичкам глубоко похуй на мои слова и жесты. Они знают, что здесь обязательно останется что-то, чем можно будет поживиться.

Пока из кабана вытекает кровь, я решаю подняться повыше и рассмотреть город, на предмет точек интереса — как в «Assassin’s creed».

Но стоило мне залезть на крышу двухэтажного жилого дома, как сраные птицы тут же кинулись к кабану.