— Вепрь, Куцый, — вы сегодня друг против друга, начинайте разминку, — отрывисто бросил Семён Владимирович, — Саблезубый, Дуб, я, наконец-то, позволю вам помериться силами. Пора бы вам уже вытряхнуть дурь друг из друга. Слава, твоей группе пять минут на знакомство, потом разминка, — это уже Проскурин обратился к ребятам, с которыми мне сегодня придётся сражаться на одной стороне.

Четыре инквизитора смотрели на меня мрачными взглядами. Они не понимали, почему Зверь подложил им такую свинью.

— Ты вот что, малой, — пробасил Саблезубый, — Вперёд не лезь, держись за нашими спинами. Если мы из-за тебя проиграем, лично шкуру спущу.

С одной стороны — я мог понять недовольство Саблезубого, с другой — не собирался позволять разговаривать с собой в таком тоне.

— Полегче, командир. Я к вам в команду не просился. Если есть вопросы или претензии, высказывай Зверю. Ещё… — сделал многозначительную паузу, — ни за чьими спинами я отсиживаться не собираюсь. Понимаю, что слаженности в работе с первого раза не получится. Команды оспаривать не стану, мешаться под ногами тоже, но и ты, будь добр, дай мне простор для манёвра.

— Простор ему подавай, — Саблезубый оценивающе оглядел меня с ног до головы, но впечатлён увиденным не оказался, затем перевёл взгляд на спокойное лицо Проскурина, стоящего чуть в отдалении, и кивнул, — Ладно, считай, что я тебе выдал карт-бланш авансом.

— Слава, ты чего? — возмутился светловолосый инквизитор со шрамом на правой скуле, — Нахрена нам этот мальчишка? Пусть стоит в стороне и не мешает. Мы и вчетвером команду Саблезубого ушатаем.

— Ясень, ты пойди и скажи всё это Зверю. Я, знаешь ли, тоже не в восторге, что нам подкинули зелёного пацана, но делать нечего… Придётся работать впятером, и прошу тебя, не вздумай подстраивать гадости.

— Я? — удивился Ясень, причём так натурально, что даже я почти поверил, ключевое слово тут — почти.

— Ты-ты, — кивнул командир группы.

— Да никогда… — начал было отнекиваться парень.

— Знаю, как никогда. Смотри у меня, — погрозил кулаком Саблезубый.

Остальные члены группы спорить не стали, просто покачали головами, угрюмо поглядывая в мою сторону.

Командир по-быстрому представил нас друг другу и погнал на разминку.

Мы вышли в центр тренировочной площадки, отойдя подальше от остальных групп. Саблезубый, сразу же начал показывать основные приемы работы с оружием.

Ясень, хоть и не скрывал своего недовольства, все же потянулся за мечом, а Проскурин просто наблюдал, его холодные глаза не выдавали ни капли эмоций, но я знал, что в душе Зверь ждет — не дождётся начала тренировочных поединков между командами.

— Смотри, малой, — произнес Саблезубый, вставая в стойку, — Первое правило — не бойся. Если ты боишься, ты уже проиграл. В нашем деле страх — это враг, который всегда рядом.

Я чуть не заржал над его словами. Кому он это говорит?

Страх? Когда я испытывал его в последний раз?

В прошлой жизни, когда мне было лет двадцать с небольшим.

В голову хлынули воспоминания.

Сарья, красивая милая Сарья, умирала у меня на руках. Единственная женщина, которую я любил со всей юношеской страстью. Её порванное платье, кровь, стекающая по ногам. Безжизненный взгляд, от которого холод пробирал до самых костей. Вот тогда я боялся. Боялся дико, до дрожи в пальцах, до комка в горле, который не позволял сделать нормальный вдох.

Тело Сарьи было ещё живо, а душа… душа умерла в тот момент, когда на её замок напали северяне.

Говорил ведь ей уходить с границы, но нет, не послушала. Самое поганое, что ублюдками, изнасиловавшими и превратившими её тело в окровавленный кусок мяса, были люди. Не монстры, не вампиры или оборотни, а обычные люди, поклонявшиеся демону, которого я убил. Реши поквитаться, мрази.

Похоронил я Сарью рядом с замком, на берегу северного моря, а затем… пошёл мстить и вырезал всех, кто был причастен к убийству моей возлюбленной. Именно поэтому, я больше никогда не связывал себя узами ни с одной женщиной, не создавал семью, так и не став отцом. С моей работой подобное было неприемлемо.

Для меня никогда не было различий: человек передо мной или представитель другой расы, если эта тварь преступила законы вселенной, превратившись в душе в гнусного монстра, то в моих глазах подлежала уничтожению. По такому закону я жил в прошлой жизни, по нему буду жить в этой.

— Эй, малой, ты вообще меня слушаешь? — возмутился Саблезубый, и я тряхнул головой, отгоняя тягостные воспоминания прочь.

— Угу, слышу.

— Так, Ясень, покажи мальцу на что ты способен.

Светловолосый недовольно фыркнул, но всё же не сумел устоять перед возможностью продемонстрировать свои навыки, а затем, поманил меня ладонью к себе.