Внезапный жар ее мольбы растрогал Дитриха.

– Я не могу вам отказать...

– И не отказывайте! Приезжайте!

– Ольха, жду!
– властно отчеканил князь.

Она коснулась руки Дитриха и посмотрела прямо в глаза. Потом убежала на зов дяди.

А Дитрих еще постоял пару минут, обдумывая просьбу княжны. И кормление, и странная просьба окрылили его. Поручик не был человеком, коего часто просят о помощи. Мари скорее требовала, чем просила; остальные не считали Дитриха способным кому-либо помочь. А тут олландская княжна обратилась с таким искренним пылом... Что вдвойне приятно – он, кажется, сумел поселить в ней ростки своей веры. Он объяснил красоту заботы – и отвращение Ольхи перешло в понимание.

Чтобы этот день стал окончательно удачным, недоставало одного – беседы с рыбаком. Заметив, что банкетный зал опустел, Дитрих вынырнул из раздумий и двинулся на поиски Йориксена. Он знал наперед, что найдет его в обществе фрау Эльзы. День клонился к закату, летний вечер навеивал романтику. А от Дитриха не укрылось: суровый рыбак симпатизирует баронессе.

В иной день поручик не посмел бы вмешаться, но нынче дерзкие идеи свободно захаживали к нему в гости. Что, если обратиться к мастеру, пока тот не один? При баронессе Йориксен вряд ли станет грубить, присутствие дамы придаст ему вежливости. А учтиво ли это – влезть в диалог пары наедине? Дитрих решил: мастер сам виноват, что не оставил иного пути подхода.

В тени беседки Фритьоф Йориксен что-то внушал фрау Эльзе, другие гости не мешали их уединению. Дитрих счел момент удачным и приблизился. Он ожидал, что двое сразу его заметят и прервут разговор. Но они были слишком увлечены беседой и не обратили внимания на гостя. Йориксен продолжал говорить, и Дитрих поневоле услышал:

– ...всех поголовно, ты можешь представить? Будто поработала стая дикарей или чудовищ!

– Какой ужас! Ты знал этих людей?

– Лишь нескольких, и давно. Не в этом беда. Никто не представляет, что случилось! Гильдия растеряна, магнус в бешенстве. А хуже всего – об этом уже написала “Слава”!

Дитрих с опозданием понял, что сказанное вполне могло являться секретом. Он покраснел и откашлялся:

– Баронесса, позвольте обратиться к мастеру Йориксену.

Нарочно сказал так, как положено по уставу: чтобы заговорить с нижестоящим офицером, спроси разрешения у вышестоящего. Этим он поставил добрую баронессу выше строгого рыбака. Такой подход сгладит неловкость. Баронесса ответила с усмешкой:

– Ах, дерзкий орел! Как я могу не разрешить?

– Эльза, это мой преследователь, - сообщил рыбак.

– Вот как? Поручик, зачем вы преследуете мастера?

– Хочет чуда, - буркнул Йориксен.

– Не только дерзкий, а и жадный! Мало одного любовного чуда, желаете еще?

В голосе баронессы звучало веселое одобрение. Дитрих понял, что не ошибся, призвав ее в союзники. Ответил не рыбаку, а ей:

– Никак нет, моя госпожа. Два чуда уже случились в моей жизни, было бы гордыней – требовать третьего.

– Целых два?..

– Одним чудом, нынешним, я всецело обязан вам. Еще вчера мое сердце было разбито, а теперь стало тверже алмаза.

– Алмаз хрупок, - бросил рыбак. Баронесса махнула на него веером.

– Очень рада слышать, храбрый юноша! Хотя надеюсь, отыщется девушка, способная огранить этот бриллиант. А в чем состоит второе чудо?

– Оно случилось раньше, когда я был на войне…

Дитрих замялся. Сказать правду сейчас – значит, посвятить в секрет фрау Эльзу. Разумно ли это? Можно ли ей доверять?.. Но дерзость велела: начал – иди до конца.

– Баронесса, я нашел Прекрасный Колодец.

Рыбак фыркнул. Эльза рассмеялась:

– Где же, позвольте узнать? Можно и мне поискать в тех краях?

– В Олландии.

Поручик сказал кратко и твердо, без тени улыбки. Двое начали понимать, что он не шутит. Йориксен сухо произнес:

– Поручик, вы бредите, если ждете, что мы в это поверим. Все шёнбруны, в том числе олландские, нанесены на карты гильдии. За последние полвека не обнаружено ни одного нового.

– Я нашел. Слово орла.

– Ерунда!

В груди Дитриха проснулось редкое чувство: злость.

– При всем уважении, мастер, я не давал повода так говорить со мной. Я обнаружил шёнбрун, коего нет на ваших картах. Услышу от вас новое грубое слово – продам секрет кому-нибудь другому.

Ответный гнев сверкнул в глазах Йориксена. Рыбак совладал с собой и спросил подчеркнуто ровным тоном:

– Позвольте узнать, обидчивый герр поручик, где именно находится ваш шёнбрун?

– Этого я не скажу, пока мы не договоримся.

– Хотя бы в каком воеводстве?

– Простите, мастер. Сперва я должен знать, что получу, чего хочу.

– А я должен вам поверить! Вы говорите неслыханные вещи!

Баронесса вмешалась:

– Поручик, может быть, вы перепутали? Это мог быть не шёнбрун, а простой колодец. Если он глубок, там мог собраться туман.