Но по дороге домой семена щенков рассыпались сквозь пальцы Дорин, лёгкий ветерок подхватил их. Птичьи башмачки пытались их поймать, но врезались в рекламный щит, сбивший беднягу Мэтью. Он упал прямо на Томми, который проглотил последнее поющее печенье. Дорин потратила ещё много теней, чтобы Томми прекратил рыдать. В кармане Мэтью преждевременно треснуло яйцо мудрости. Рой букв собрался над Вечноогненной куклой, выведя в воздухе слово «ЖАДНОСТЬ». Кукла, искря волосами, с криком бросилась во дворец. Дом так яростно горел, что даже пожарная бригада не смогла его потушить. Да и шланг они забыли.

По дороге домой к маминому киоску Томми полностью выкурил свою карту. Привидение ценою в пенни и единственные тени — это всё, что у них осталось. Дети рыдали, но мама с благодарностью приняла тени, а малышу Томми оставила за заботу и доброту его привидение. Этим вечером Томми играл с призраком, в то время как мама рассказывала о мифическом десятом магазине, вытирая слёзы печали подаренными тенями.

Помнишь «Spook»?

— Нет.

Да ну, ты должен помнить. Он появился, когда мы все были просто сбродом малых детей. Тогда все несколько лет были помешаны на нём — новый безалкогольный напиток. 99% сахара. Одна из тех штук, которые сначала отвратительны на вкус, но потом ты втягиваешься, если продолжаешь пить. Сначала в бутылке была такая прозрачная жидкость без вкуса, но в крышке было какое-то хитроумное приспособление и, если потрясти бутылку шестью различными способами, получишь шесть разных вкусов. Сейчас, если подумать, то ничего особенного в этом и не было, просто какое-то дешёвое химическое вещество растворялось в жидкости, в зависимости от того вкуса, какой ты выберешь. Но такие штуки всегда сводили детей с ума.

— А, точно. Ананас, абрикос… дюшес…

Да-да. Облепиха, рябина и обычный тоник. Ну так вот, помнишь Несбита?

— Кого?

Да ладно тебе, такой маленький тощий умник с богатыми родителями. Это он открыл нам «Spook», ведь это пойло нигде не рекламировали, ты просто узнавал о нём своими путями. И когда бы мы не пошли в магазин, он всегда говорил: «Я возьму “Spook”». Это всё, что он покупал, особенно когда обнаружил, что если трясти бутылку определённым хитрым способом, то можно смешать вкусы. Я не уверен, что сами производители знали, что можно так делать. И мы платили Несси, чтобы он делал нам комбинации, потому что только он знал секрет.

— Несси?

Ага, Несбит. Теперь ты вспомнил. Из-за него мы все подсели на эту штуку, пробуя разные комбинации. Забавно как два цвета сливались и создавали новый вкус. Помню, Несбит был хорош в математике, и он посчитал, что с изначальными шестью вкусами можно получить больше шестидесяти других вкусов, если знать, как правильно трясти бутылку. Не помню точное число.

— И он придумал названия для них?

Да, абрикос и ананас он назвал ананабрикос. Тоник и дюшес — дютон и т.д. Он нашёл все способы смешивания двух вкусов. И потом он начал мешать три. Сложная это штука — трясти бутылку именно так, чтобы одновременно освободить три вещества. Он проводил уйму времени с этими бутылками — своё свободное время, после школы, постоянно. Однажды я зашёл к нему домой, он сидел на кровати с дюжиной бутылок вокруг. Одну он удивлённо крутил в руках, как будто это была самая интересная головоломка в мире.

Первый тройной вкус, который он открыл, был ананас, абрикос и рябина. Он назвал его анабрина. На вкус ужасно, но он был так возбуждён, что это не волновало его. Так или иначе, не сам вкус привлекал его, а путь его нахождения. У него была мания найти все тройные вкусы, потом перейти на четыре, потом пять и т.д.

— Он начал поправляться?

Ага. Он же был таким худым сначала, но его тело не могло вынести столько сахара. Он ходил к стоматологу практически каждую неделю, и я помню, что у него первого из нас появились прыщи и крайне ужасные. Он хорошо учился в школе, но теперь его оценки ухудшались с каждым днём. Его родители беспокоились, пытались запретить ему покупать «Spook», не давали ему карманных денег. Это было ошибкой, потому что потом он начал пытаться воровать эту штуку и пить её тайком. Это было странно, ведь новые комбинации, которые он находил, были в самом деле противны. Думаешь, его счастье — просто играть с бутылками, но нет, ему нужно было выпить все и даже те, эксперимент над которыми был неудачным.

Мы все уже выросли к тому времени. Перешли на более изощрённые удовольствия. Как, например, пиво. И девушки, и сигареты. Но Несси там и остался, в поисках.

Он дал мне попробовать свою первую комбинацию из четырёх вкусов. Абрятониха, так он её назвал. Абрикос, рябина, тоник, облепиха. Честное слово, одного глотка было достаточно; меня чуть ли не вырвало! А он без проблем выпил это пойло за один присест, но по его лицу я мог сказать, что он ненавидел его. Просто он не мог остановиться.

Я назвал его Spookаголиком. Ему не было смешно.

Вместо этого он серьёзно сказал, что ищет «отраду».

— Отраду?

Конечная комбинация. Все шесть вкусов: облепиха, тоник, рябина, ананас, дюшес, абрикос. Все смешаны. Он взял первую букву от каждого фрукта: О, Т, Р, А, Д, А. Вот как он придумал название. «Отрада». Он сказал, что, возможно, пройдут года, прежде чем он обнаружит правильный способ трясти бутылку, но он намерен добиться цели, даже если умрёт, делая это.

— Он так и сказал?