Взгляд Фердинанда потемнел, ноздри раздувались, а сквозь сомкнутые губы каждый выдох звучал почти как звериный рык.

— Я начала? — прошептала, не понимая, в чём вообще я виновата.

Нужно было, что ли, стоять и слушать, как мне хамят?

Опустить голову и позволить себя унижать?

Фердинанд снова наклонился к моему уху, крепко сжав руку на плече.

— Констанция – ведьма, самая сильная в своём роду. Она артефакт смогла обойти, чтобы сюда пробраться и напакостить. А вы нарисовали у себя на лбу мишень, — злобно процедил.

Да уж, звучало грозно. И что теперь, меня проклянут за дерзость? Или отравят?

Или... на что еще способна ведьма, о которой даже чудище говорит шёпотом?

— Я не понимаю. Она что, серьезно собирается что-то со мной сделать? — ошарашенно спросила у принца.

В ответ, он устало вздохнул.

— Возможно. Но у меня нет времени, чтобы сейчас это обсуждать, — тихо произнёс Фердинанд и посмотрел куда-то за мою спину.

Ну конечно, там стоит маг в ожидании очередной участницы. Но перспектива лишиться жизни из-за глупой ревности злой ведьмы совсем не привлекала.

— Так найдите, — тихо зашипела я. — Я не собираюсь страдать из-за ревности вашей бывшей возлюбленной.

Фердинанд вопросительно вскинул брови, а я сжала кулон и шагнула ближе.

— Я видела её, когда засыпала, — едва слышно прошептала, кивая на украшение.

Да, господин строгий ректор, ваша тайна теперь не только ваша.

В чёрных глазах на миг мелькнуло удивление.

Кажется, я снова узнала то, что совсем не положено прилежной ассистентке. Вот только, боюсь, после знакомства с его музой спать так же спокойно я уже не смогу.

Он накрыл мою руку своей. Движение осторожное, тёплое, будто не хотел пугать и наклонился к самому уху.

— Мне жаль. Я исправлю это. Но не сегодня. Когда вещи претенденток доставят на этаж, на комнаты поставят защиту. Даже я не смогу войти, таковы правила. Доступ открыт только лордам Таврину и декану Арсо. Это сделано, чтобы девушки сохранили чистоту... и не смогли пакостить другим. Завтра утром. Потерпите еще одну ночь, Юлианна. И не покидайте выделенную комнату, — тихо сказал он, отпустил, отступил и быстро ушел.

Раз ведьму боится даже чудище, я явно показала зубы не там и не вовремя.

?????????????

овищ

ЕСного ректора.

Третий этаж общежития был выделен участницам отбора.

Адепты уехали на практические испытания, и целый этаж пустовал. Сюда и поселили наших девушек и меня заодно.

Что сказать, моя каморка в корпусе для служащих была побольше, поудобнее и поспокойнее.

Чутьё подсказывало, что как только девушек станет меньше двадцати, начнётся веселье.

Особенно весело будет тем, кто, как и я, встанет на пути у ведьмы.

Или это подсказывал не инстинкт, а опыт.

Вряд ли аристократки многим отличаются от наших девушек. Особенно в погоне за статусом и капиталами.

Моей ошибкой было то, что я спала днём.

Вроде бы должна была ощутить себя отдохнувшей, но вышло наоборот. Я лежала, пялилась в потолок, иногда подходила к окну.

Как ни странно, то, что я не стала пользоваться кулоном, чтобы уснуть, этой ночью стало моим спасением.

Сначала показалось, что кто-то бродит по коридору, потом — что стоит у двери. Потом в комнате стало душно, как в парилке. Воздух загустел, и тени на стенах шевельнулись.

Я уже дернулась к двери, чтобы проверить, кто бродит по этажу, но не успела. Она распахнулась сама и я застыла от шока.

Ко мне вломился монстр.

Глаза горят безумием, дыхание учащённое, волосы взъерошены, а на руках вздулись вены. Чудище явно было не в себе, и шлейф алкоголя, обдавший удушающим облаком, подсказал: явление бывшей не прошло бесследно.

Но что он делает тут? И зачем надел белую рубашку?

Рубашку, которую сейчас нарочно, медленно расстегивал, подходя всё ближе.

— Раздевайся. И на постель, — приказал Фердинанд, тихо захлопнув за собой дверь.

Голос звучал сипло, будто за несколько часов, что мы не виделись, он успел подхватить страшную ангину. И этот взгляд… метающийся по комнате, словно кого-то выискивал.

Не находил и снова возвращался ко мне. К губам. К груди.

Под таким взглядом я чувствовала себя одновременно голой и обречённой.