Я даже не успела понять, как моя рука оказалась в лапище ночного монстра, а сухие губы коснулись ладони. От неожиданности я слегка вздрогнула, а пальцы предательски задрожали.

— Прошу прощения за это представление, леди Юлианна. После завтрака зайдите ко мне. Мы обсудим компенсацию за вашу помощь и беспокойство, — произнес он, отстраняясь и чуть задержав взгляд на моих губах.

Услышав слово “компенсация”, я ощутила себя продажной дамой после ночной смены.

Фердинанд не знал, что между нами ничего не было. Его собственный вид и мое разорванное белье, которое он наверняка обнаружил, недвусмысленно намекали на обратное. И слова о “компенсации за беспокойство” прозвучали… весьма двусмысленно.

Не сомневаюсь, он решил оплатить моё молчание.

Пока я хмурилась, мысленно ругая чудище, Фердинанд внимательно следил за моей реакцией. Потом выпрямился и, не попрощавшись, стремительно покинул комнату.

***

В отличие от злого, но уже протрезвевшего начальства, злобный коротыш и не думал убираться из моей комнаты.

Он сверлил меня уже привычным придирчивым взглядом и явно хотел что-то сказать.

— У вас ещё остались ко мне вопросы? Вы можете задать их господину ректору. Это был не мой план, — ответила я, холодно указывая на дверь.

Покачав головой, Рамон подошел ближе.

Несмотря на невысокий рост, рядом со мной он выглядел внушительно. Широкие плечи, крепкое коренастое тело и строгий взгляд. Возможно, он даже был симпатичным когда-то.

Серые волосы были гладко уложены в хвост. Стальные глаза прожигали насквозь, а жесткое лицо с точеными скулами внушало уважение. Внушало бы, если бы этот человек постоянно не намекал, что меня нужно выгнать взашей и заменить на его протеже.

Вот и сейчас он наверняка думал, как именно меня унизить. И, кажется, придумал.

— Что бы тут ни происходило, возьмите золото и молчите, Юлианна. Думаю, Фердинанд даст вам рекомендацию, а возможно, устроит в архив Инквизиции. Работа не пыльная, а потом и мужа найдёте. Не волнуйтесь, богатое приданое скроет небольшой недостаток невесты, — почти прошептал он мне на ухо.

От таких слов я невольно вздрогнула и удивлённо посмотрела на мужчину.

Это уже было откровенное хамство. Он ни на йоту не поверил в игру Фердинанда, но, похоже, активно подыгрывал перед Арсо.

Теперь я посмотрела на злобного коротыша совсем по-другому. Он опаснее, чем казалось. Намного опаснее, чем я могла себе позволить.

Пришлось скрывать страх за маской гнева.

— Я не понимаю, о чём вы! — возмущенно бросила я и, вздернув подбородок, скрестила руки на груди.

То ли старалась выглядеть внушительнее, то ли просто пыталась скрыть дрожь.

Мужчина лишь спокойно улыбнулся и пошёл к выходу.

— Умная девочка. Будете еще и предусмотрительной, если обратитесь к целителю за зельем от нежелательной беременности. Мы, мужчины, в порыве страсти редко способны думать о последствиях. Но Фердинанд не женится на вас, — тихо произнёс он, прежде чем выйти.

От подобного намека я буквально подавилась ответом.

— Боюсь, вы сильно ошибаетесь на мой счёт, лорд Тарвин, — гневно процедила, чтобы не сказать что-нибудь похуже. — Между мной и ректором ничего не было. И мне не нужны ни его подачки, ни зелья, — с вызовом добавила.

На мой праведный гнев секретарь Императора только криво усмехнулся.

— Вы весьма убедительны, леди Свон. Однако, я слишком хорошо знаю Фердинанда. Он всегда особенно яростно нападает, когда напуган. А ещё я хорошо знаю его иллюзии. И сегодня он явно плел её наспех. Даже ваше бельё, торчавшее из кармана брюк, не скрыл, — с грустной улыбкой произнес он.

После этой фразы я невольно покраснела.

Бельё! Точно, я совсем про него забыла. Вчера была слишком ошарашена, сегодня слишком спешила.

Но на кой чёрт он сунул его в карман?

Опасался, что устроят обыск в поисках улик?

Тяжело вздохнув, я ничего не ответила лорду Тарвину. Просто опустила взгляд и спрятала руки за спиной. Теперь, все мои громкие речи о чести и гордости выглядели нелепо даже для меня.

Кто поверит, что ничего не было, если с тебя даже бельё сняли? Точно не в этом мире. Да и ни в каком другом.

— У вас всё, лорд Тарвин? — холодно спросила я мужчину, продолжавшего сверлить меня взглядом.