Смогу ли я отказаться от выгодного брака и поступить в лекарскую школу? Доказать, что женщинам место в медицине и научить мужчин считаться с моим мнением.
Но главное, смогу ли я обрести любовь, слишком невозможную в этом мире? Ведь он наследный принц, а я… простая лекарка.
В тексте есть: бытовое фэнтези, попаданка в другой мир, сильная героиня
1
— Лешка, не гони ты так…
— Так срочный вызов, Маргарита Робертовна.
— Срочный… Знаешь поговорку — тише едешь, дальше будешь.
— Так точно, Маргарита Робертовна.
Лешка усмехнулся. Молодой еще, шибко шустрый. Вроде бы понимает цену человеческой жизни, вон как на вызов к пациенту торопится. Но при этом едет так, словно дрова везет, а не престарелую Маргариту Робертовну. А у меня от каждого дрыжка на дороге начинает простреливать в голове и дергаться глаз.
— Ну вот… почти приехали…
Почти.
Яркий свет встречных фар ударил по глазам, и я зажмурилась. Пространство наполнил звук разбившегося стекла.
«Пациент ждет… опоздаем» — остро кольнула мысль.
Холод промерзшей земли обжег спину. Шутка ли, конец ноября за окном. Я еще подумала, что наверняка свалюсь с простудой. А отчаянный голос Лешки прокричал так, что заложило уши:
— Ну как же так получилось, Маргарита Робертовна! Простите меня…
Последняя фраза прозвучала совсем тихо, теряясь в пространстве.
Я попыталась улыбнуться и ответить — «Ничего страшного. От простуды еще никто не умирал».
Да что-то язык совсем прилип к небу и стал такой неповоротливый.
«Надеюсь обошлось без черепно-мозговой», — подумала я, прикрывая отяжелевшие веки. Тело стало легким, как перышко. Никакой боли.
Может и правда, обойдется.
2
— Боженька, прими ее душу безгрешную…
Монотонное бормотанье хлеще дрели буравит мозг.
В довершении влажная тряпка падает мне на лицо. От нее резко пахнет травами.
Кто-то тщательно протирает мой лоб и щеки. Тряпка, как и исходящий от нее травяной аромат щекочет нос.
— Апчихи!
Я не сдержалась. И этот яростный чих чудесным образом вправляет мне мозги. На меня разом обрушивается все — запахи, звуки и ноющая боль в животе.
— Ах ты, господи, живая!
Голос явно принадлежит пожилой женщине. Не открывая глаз, я представила доброе курносое лицо. Волосы с проседью, заделанные в пучок.
Понять бы, откуда эти ассоциации. В голове шквал из мыслей и образов. Мелькают кадры из жизни, словно кино в ускоренной перемотке.
— Марика, детка, открой глазки. Очнись, моя хорошая. Сейчас я дохтура кликну…
Это смешное — дохтура, вызывает улыбку. А само слово уносит в тот самый пресловутый фильм, кадры которого хаотично мелькают в голове.
В том фильме меня зовут Маргарита Робертовна. Я тот самый дохтур. Бабулечки в деревнях часто коверкают произношение этого слова и поэтому я привыкла.
Но зато мое имя все произносят без запинки. Просто удивительно.
С усилием я приподнимаю веки. Сумрачно. Рядом, на столике, горит керосиновая лампа. Что тоже удивительно. Я такие только в музее видела.
Возле лампы глубокая миска. Из нее выглядывает угол тряпицы. Наверняка именно она и побывала на моем лице.
Пытаюсь привстать, опираясь руками на кровать. Но руки слабые. Вмиг подворачиваются и я бессильно падаю.
Осталось понять, где я и что со мной? Попала в аварию? А теперь лежу в деревенской избе. Судя по горящей на столе керосиновой лампе, электричество отсутствует. Понять бы, куда меня забросило. В округе я все селения как свои пять пальцев знаю.
Осталось дождаться «дохтура» чтобы он ответил на мои вопросы.
Скрипнула дверь, а следом и половица под приближающимися шагами. Надо мной склонился мужчина. Пожилой, с седой окладистой бородкой. На правом глазу блестит стеклышко монокля.
«Словно сошел с фотографии вековой давности» — проносится в моей голове.
— Как ваше самочувствие, голубушка?
Доктор берет меня за руку и кладет большой палец на пульс. Чуть шевелит губами, отсчитывая удары.
— Бывало и лучше. Не понимаю… что со мной?
Мой голос звучит хрипло, а горло неприятно саднит.
— Главное, что вы очнулись. Чудо, не иначе. Теперь полный покой, а после выздоровления домой. Хватит приключений. Маменька заждалась поди.
— Маменька? — я хлопаю глазами.
Я сирота. Меня воспитывала бабушка. Она хирург и я с детства знала разницу между обычным полостным скальпелем и ампутационным. А сколько я чашек с чаем выдула и слопала конфет, пока сидела в сестринской в ожидании, когда кончится бабушкина смена. Но бабушки давно нет рядом со мной. И ждать меня некому.