– Чуть позже отвечу, – улыбнулся Теодор. – На самом деле, даже вопрос религии меркнет на фоне того, о чём я хочу поговорить теперь. Скажи-ка мне Алекс… а что происходит с твоим миром?

Шо?

– А что с ним происходит? – осторожно спросил я, совершенно не въезжая в тему. Я события последних лет просмотрел… пусть и по диагонали – ничего выдающегося. Хотя… Тео там что-то насчёт рубежа столетий говорил.

– Что это за карта? – вместо ответа, дис взмахнул рукой, создавая посреди комнаты иллюзию карты мира с горящими в разных местах красными точками. Создал, само собой, не сам – через компьютер, но вот то, что мужик так свободно работает с географией Земли и уже даже какие-то карты себе сохранил… Не перестаю благодарить судьбу, что Тарвус на моей стороне.

– Эм…

Я поднялся с кровати и приблизился к иллюзии-голограмме, на которой даже границы государств со столицами были отмечены. Что тут у нас? А!

– Первая мировая война. Фронт по состоянию на… даже не знаю. Семнадцатый год? Восемнадцатый?

– Это что? – следующее изображение.

– Вторая мировая… Корея… Вьетнам… Индия и Пакистан… Израиль… Афганистан… Иран и Ирак… Ирак… Югославия… Чечня…

В какой-то момент красные точки перестали появляться на карте, и планета застыла в том виде, в котором я её помню.

– И? У меня по истории в школе твёрдая «пятёрка» была, если ты хотел проверить именно это. Не будь я технарём до мозга костей, вполне мог на исторический пойти.

– Не понимаешь? Хорошо, второй намёк, – хмыкнул дис, отображая другую иллюзию. Снова карта мира, в двух вариациях. Слева – каждая страна закрашена разным цветом, справа – почти все одинаково-зелёные. – Знаешь, что это за изображение? Подсказка: между ними разница в десять лет.

– ООН?

– Почти. Каждый цветной лоскуток – отдельная армия отдельных государств. После две тысячи первого года всё одним цветом постепенно закрашивается, – продолжал загадочно улыбаться Теодор.

– Ну правильно. Манифест тысячелетия. Реформа ООН, все дела…

– Алекс… – вкрадчиво поинтересовался дис, убирая все иллюзии. – А вот если бы ты решил полностью взять под контроль свою родную планету… с чего бы ты начал?

– С унификации. С создания единого пусть не государства, но хотя бы надгосударственной структуры, – пожал я плечами. – В идеале – с одной общей армией, которая гарантирует, что не будет войн между странами. Я понимаю, на что ты намекаешь, но на Боре тоже есть Союз Фракций и Объединённый экспедиционный корпус…

– И тот, и другой созданы исключительно для противодействия Тамиану. И корпус насчитывает всего ничего народу. Рейнджеры в основном. Здесь же – всего за каких-то десять лет с небольшим – полное объединение всей планеты под эгидой одной структуры, – дис склонил голову на бок. – Не знаю как тебе, но для меня подобное выглядит весьма подозрительно. Ещё раз! ООН существует уже несколько поколений по местному времени. И большую часть – как абсолютно бесполезный кусок… ну ты понял. А тут раз – и всего за несколько лет вместо заштатного совета представителей он превращается едва ли не в мировое правительство. О том, ЧТО нужно сделать с руководством стран – в первую очередь военным – чтобы они отказались от национальных армий… умолчу я, пожалуй.

Я задумчиво пожевал губами и также вызвал иллюзию. Тоже карта – простая, политическая, как я её помню. Девяносто первый год, распад СССР. Война в Персидском заливе. Чеченская война. Какие-то там разборки в Африке. Всё. После этого все конфликты как отрезало. В двухтысячном Россия и США заключают союзнический договор. Тогда шутили что «вот-вот и в НАТО». Ещё чуть позже – подписывают манифест тысячелетия, обязуясь… Да много чего там было. Мир во всём мире, дружба, сотрудничество… Американцы продавили присоединение своих союзников, Россия – своих. Третьи страны подписались за неимением выбора – когда к тебе с бумажкой в руках приходят двое влиятельнейших людей на Земле, ты подписываешь эту бумажку не глядя и не думая. Затем – создание единой армии на всю планету. Часть – миротворцы, часть – силы быстрого реагирования на случай какого-то глобального пиздеца. До сих пор все шутят, что они с инопланетянами воевать собираются. Конечно, тогда всё это выглядело дико и неожиданно, но оглядываясь назад… Ядерное оружие заставило всех изрядно так обосраться. Распад Союза знаменовал разрядку и конец Холодной войны. А тут ещё красивая дата – рубеж тысячелетий. Заключение договора выглядело вполне себе логично, ну, а дальнейшее развитие… Не знаю. Мне всё равно кажется, что здесь нет ничего необычного.

Озвучив всё это вслух, я получил в ответ лишь пожатие плечами:

– Возможно. Изнутри. А вот со стороны – всё выглядит так, как будто появился кто-то, кто настучал по шапке и тем и этим, заставив всех подружиться и… Что интересно, полностью от вооружённых сил страны не отказались. Я могу понять наличие миротворческого корпуса, но вот эти… как будто действительно готовятся отражать вторжение, – задумчиво пробормотал дис. – Или наоборот – наступать. Что автоматически намекает: они знают, что не одни во Вселенной. А гражданский космос?

– А эти-то тебе чем не угодили? – опешил я. – Что ты имеешь против полётов на Луну или Марс?

– Я? Ничего. Другое дело: а что там забыли земляне? На безжизненных кусках породы. Как будто кто-то прям очень сильно сомневается, выживет ли человечество на Земле. Или тренируется… За последние две декады финансирование орбитальной группировки выросло в несколько раз. И я сейчас не только про спутники, но и про разного рода станции и даже ракеты… Против кого, интересно? А что касается бизнеса… Я тут посмотрел один презабавный ролик… Ты в курсе, что половина планеты принадлежит всего четырём корпорациям? BlackRock, Vanguard, State Street Capital и Progress Group. Причём «Прогресс» основан последним и контролирует, судя по слухам, большую часть мировых инноваций и технологий.