– Они с тифлингами торгуют потихоньку, – счёл необходимым объяснить Теодор, видя как минимум моё замешательство. Альвийке, похоже, было абсолютно начхать как именно дис добился встречи с представителем единственного на планете народа-обладателя магии духа. – Неважно. Так вот, за вполне себе символическую плату из нескольких побрякушек из моих запасников, жучара согласился поделиться со мной полной теорией работы их чародейства. А если не поможет – то он и на большее согласен, хотя я пока не озвучивал, что имею в виду.

– У меня уже есть под рукой адепт экспрессии… – протянул я недовольно. – Теперь один из моих приближённых встретился с представителем школы духа…

Ой нехорошо как…

– Во-первых, меня не так просто отследить, – слегка обижено ответил Теодор. – Во-вторых – мало ли, зачем оно тебе. Может, просто пытаешься разобраться как работает магия в новом мире.

– Да я не на тебя злюсь, – поспешил заверить я товарища. – Просто сам факт подобных телодвижений… подозрителен. Ладно, главное, чтобы это насекомое не стало кричать на каждом углу о вашей встрече. И не догадалось, что именно нам может понадобиться, если теории не хватит.

– Он согласился на клятву неразглашения, – отмахнулся профессор. – Так что в этом плане можешь не беспокоиться. Ладно, раз уж все всё понимают, давайте к делу перейдём.

Взмахнув пару раз рукой, дис сформировал три воздушных кресла на небольшой полянке, возле ставшего уже привычным местом для встреч и тренировок распределительного узла столичной энергосистемы. Того самого, от которого регулярно подпитывается Скади и которым пользовались мы во время энергозатратных занятий экспрессией.

– Так… – протянул он, выводя перед нами в воздухе свои заметки. – Для начала, вспомним основы. Классика – изменение физических параметров реальности и через них – информационной структуры. Сложно, но экономно. Экспрессия – прямая передача желаемого образа на информационный слой. Просто, но дорого. Магией отражения или астральной так или иначе владеют все, вопрос навыков. Изначальная… – мужчина скривился, как от зубной боли. – Представим, что её нету, потому что так и есть. Остаётся последняя из интересующих нас – магия духа.

– Последняя из известных, – посчитал вклиниться я. – Может там ещё десять видов, просто что их на Боре нет.

– Но если их здесь нет, то мы о них не знаем, а значит – есть ли смысл о них беспокоиться? – парировал профессор, поддержанный подавшей впервые за встречу голос Эртой. – Продолжим. Суть этой школы заключается в создании слепка своей личности – с аурой, но без Искры, вложении в него запаса энергии и задачи, которую необходимо выполнить. По словам нашего нового знакомого, сложность здесь заключается… Реальная сложность, – повторил он, наткнувшись на мой скептический взгляд, – заключается лишь в одном моменте. Всё остальное приходит с тренировками. Или не приходит вовсе, если нет предрасположенности.

– Как и в случае с магией выражения, – включилась Эрта. – Никакой тайны нет, потому что это чародейство, доступное лишь альвам. Ты же не будешь скрывать все особенности своего дыхания от рыбы? Зачем? Можно рассказать ей всё, даже показать или в шутку, – она слегка смутилась, – попробовать научить…

– Угу. Всё равно у той ничего не получится, – фыркнул я, прекрасно понимая, что имеет в виду княжна. – Ладно, Тео, и в чём там проблема?

– Учиться классической магии – основам работы с ней – особо не надо. Это или есть, или его нет, – начал дис издалека. – С экспрессией сложнее – ты должен уметь «достучаться» до астрала и следующего за ним информационного слоя, а также – обладать развитой и, что очень важно, яркой и контролируемой фантазией. Магия духа же требует чего-то своего – способности управлять своим сознанием. Отрешиться от реальности – раз. Взять все, все свои мысли под полный контроль – два. Разделить сознание как минимум на две составляющие, два потока – три. Мы все это так или иначе делаем, – слегка успокаивающе улыбнулся он. – Когда говорим одно, а мысленно проговариваем другое. Некоторые ещё и умудряются при этом внутренне думать третье. Просто что для магии духа всё это нужно делать не бессознательно, а с конкретной целью. А поможет нам в этом… – он картинно замолк, предлагая мне закончить вместо себя.

– Медитация, – простонал я, роняя физиономию в ладони.

Блядь. Опять.

Впрочем, мучиться сутками напролёт, как я опасался, не пришлось. То ли помогли месяцы тренировок экспрессии, то ли действительно развитая ещё с детства способность поддерживать разговор, мысленно находясь где-то в ебенях – точно не скажу. Но уже спустя пару часов я на полном серьёзе почувствовал в себе некоторую уверенность. Да настолько, что тут же предложил товарищам – скучавшим в стороне и тихо болтающим обо всём и ни о чём – попробовать магию духа на деле.

– Уверен? – слегка недоверчиво поинтересовался профессор, переглядываясь с Эртой.

– Почему нет? – пожал я плечами. – Теорию ты объяснил неплохо, осталось попытаться потыкать этого змея палкой.

– Я тоже не думала, что он так быстро сможет использовать магию выражения тогда, – поддержала меня альвийка, в глазах которой плясали огоньки азарта вперемешку с интересом и ожиданием. – В худшем случае, переродится и в замок отправимся…

– Не нравятся мне эти его регулярные полёты к резуректу, – проворчал в ответ Теодор. – Сколько раз ты уже умирал? Двести? Двести пятьдесят?