– Милейший, включите в оплату те деньги, которые из-за меня потеряли.

Идти по лесу с таким проводником, как Устим, было не в пример легче, чем самим. Он вёл их кратчайшим путём, даже не глядя на солнце. Когда капитан спросил, что служит ориентиром, мужик усмехнулся и ответил, что у него много примет.

– Слишком долго объяснять, господин. Приметы разные, и иная из них может сбить с пути, поэтому я всегда использую две или три, а то и больше. И зависят они от самого леса. В еловом будут одни, а в таком, как этот, – совсем другие. Я натаскивал сына целый сезон, а вам это почто? Я и так доведу, а охотиться будете с лесничим или егерями.

Два дня шли как на прогулке, а на третий лес стал таким густым, что трудно было идти самим, не то что вести кобылу. Устим вывел их на поляну, где её и забили. После этого до конца дня занимались мясом. Часть зажарили, но больше закоптили.

Утром разложили припасы в заплечные мешки. Получилось тяжело, а в густом лесу мешок постоянно цеплялся за ветки и сучья.

– Больше ешьте, тогда и ноша станет легче, – шутил проводник, – Такой густой лес редко бывает большим, так что нам недолго мучиться.

Действительно, к концу дня деревья стали выше и росли дальше одно от другого, а подлесок почти исчез. Но мягко пружинившая под ногами еловая подстилка сменилась мхом, который предательски скрывал ямы.

– Идите осторожней, – предупредил Устим. – Ноги ставьте мягче. Если вы их поломаете...

Он не закончил фразу, но и без того было понятно, что со сломанной ногой лучше сразу перерезать себе горло. Нагружённые провизией спутники не смогут вынести, а бросить её – значит голодать и быстро лишиться сил. Зверей и птиц было мало, и охота на них требовала много времени.

Заночевали на огромной поляне, в центре которой выдрали мох и разожгли костер. Ужинали уже немного подкисшим жареным мясом, а возле костра только грелись, потому что в этом лесу было холодно и сыро. А утром встретили людей.

– Быстро в комнату! – скомандовал Ольгер, открывая дверной замок. – Демон, как же не повезло!

– Может, это не торийцы? – сказал Даль и с надеждой посмотрел на графа, как будто от того зависело, кто приехал в трактир.

– А кто ещё здесь ездит? Заходи! – Втолкнув солдата в комнату, Ольгер заскочил следом и поспешно запер дверь.

Попытка услышать, о чём говорят с трактирщиком, не увенчалась успехом. Граф даже не понял, на каком языке ведут разговор. Вскоре послышались скрип лестницы и звуки шагов поднимавшихся по ней людей.

– Двое или трое, не считая хозяина, – прошептал Даль. – Может, нападём?

– Порубят к демонам! – тоже шёпотом отозвался граф, хотя приехавшие уже вошли в свою комнату и не могли слышать их разговор. – Если придут к нам, нападём, а если поедят и лягут спать, тоже спим. Только встать нужно рано. Обойдёмся без завтрака, главное – унести отсюда ноги! Позже схожу к трактирщику узнать подробности.

Беглецы стояли у двери и слышали, как торийцы вышли из комнаты и спустились ужинать, а потом вернулись обратно. К ним в дверь так никто и не постучал. Сходивший к хозяину Ольгер узнал, что приехали двое военных, один из которых чисто говорил на языке королевства.

– Мы уехать рано, – предупредил граф. – Завтрак не надо, соберите есть в сумка. Твоя понимать?

– Моя понимать! – закивал трактирщик. – Всё сделаю!

– Нужно не проспать, – ложась в кровать, сказал Ольгер. – Они сегодня устали, поэтому было не до знакомств, а завтра могут зайти. Если неожиданно нападём, двоих убьём, но лучше не рисковать. Это меня учили драться с детства, а ты сражался мечом только в строю. Если нарвёшься на мастера...

Эту ночь он плохо спал и часто просыпался, поэтому не понадобились услуги Даля по побудке. Встали раньше хозяина, и его пришлось ждать. Пока Ольгер рассчитывался и ходил на кухню за сумкой с продуктами, Даль сбегал на конюшню и привел к крыльцу осёдланных лошадей. Повесив на них сумки, вскочили в сёдла и выехали на дорогу.

– Похолодало, – поёжился граф и развернул скатанный плащ. – Одевайся и ты, не хватало ещё простудиться. Холода пришли раньше обычного, надеюсь, что этого не будет с дождями!

Этот день начался так же, как вчерашний. Они торопили коней и беспрепятственно ехали до самого Кальда.

– В город не поедем, – ответил Ольгер на предложение солдата, – объедем просёлками. За ним будут Удор и Лужар. Других городов на этой дороге нет. Ищем съезд.

Отходившую от большака дорогу встретили, когда до городской стены осталось не больше трёх сотен шагов. Через пару свечей она привела к небольшой деревне. За ней долго наблюдали, но не увидели на деревенской улице или во дворах никого, кроме крестьян.