– Звучит красиво, – вздохнула Вера, – но как подумаю, сколько надо будет пахать...

Поначалу ничего сложного или трудного в занятиях не было. Десять дней выбиралась из голода и только гуляла по лесу и ежедневно ходила принимать ванны с гидромассажем. Процедурные кабинеты работали без выходных. Когда Вера сказала Татьяне Андреевне, что закончила с голодом, её обследовали, назначили диету и приписали массаж. Ещё раньше лицом занялась косметолог. Первые упражнения были очень лёгкие, а потом инструктор ЛФК начала понемногу увеличивать нагрузки. Постепенно стали разглаживаться складки и исчезать морщины. Мышцы укрепились мало, но их уже можно было пощупать.

– Медленно, – говорил недовольный глюк. – Через десять дней уезжать, а у тебя не мышцы, а кисель. Может, задержимся здесь на месяц? Заодно получишь больше знаний.

– Не хочу, – отказалась Вера. – Здесь здорово, но уже заканчивается август. Санаторий круглогодичный, но мне говорили, что в сентябре прохладно и уже холодные дожди. Сидеть в номере и мотаться по этим переходам? Мне здесь уже надоело, и с собой только летняя одежда. Мышцы я потренирую и в Москве, а знания ты можешь давать в любом месте, где есть кровать. И потом я хочу быстрее развестись с мужем.

Глюк трижды записывал знания, помимо английского, на котором она всё-таки научилась разговаривать, но не захотел объяснять, что пишет.

– Много всего, – ответил он на вопросы. – Когда понадобится, вспомнишь.

Карточку он пополнял несколько раз, и сейчас на ней было уже десять миллионов. Это придавало Вере больше уверенности, чем начавшие появляться мышцы. Сегодня к ней в первый раз подошли знакомиться. Знакомство состоялось в переходе, по которому Вера возвращалась из массажного кабинета в свой номер.

– Разрешите с вами познакомиться? – обратился к ней перегородивший проход мужчина. – Я случайно узнал, что вы тоже из Москвы...

Этому ловеласу было лет шестьдесят, и он очень походил на одного из мэтров в комиссии, которая двадцать лет назад завалила Веру на испытаниях.

– Узнавать ходили в администрацию? – спросила она. – Я здесь ни с кем не откровенничала.

– Весь персонал знает о том, что вы москвичка, – улыбнувшись, ответил он. – Можно задать не совсем деликатный вопрос? Вы замужем?

– Когда приеду, разведусь, – ответила Вера, – но это не значит, что вы можете на что-то рассчитывать. И из-за возраста, и из-за того, что я не собираюсь пока вступать в брак.

– Познакомься с этим казановой, – посоветовал глюк. – Это ни к чему не обязывает и может оказаться полезным.

– Дмитрий Малевский, – назвал себя мужчина, – художник.

– Вера Лапина, – представилась она. – Думаю оставить фамилию мужа из-за неблагозвучности девичьей. Не скажете, что вас во мне заинтересовало? И назовите отчество, потому что мне неудобно звать вас по имени.

– Михайлович. В вас меня заинтересовало всё. Я услышал от отдыхающих о молодой женщине, которая уже больше месяца ничего не ест, и был удивлён её силой воли, а когда вас увидел...

– Были поражены моей неземной красотой, – перебила художника Вера. – Вынуждена вас разочаровать. Голодание было необходимостью, и пошла я на него не из-за силы воли, а по принуждению внутреннего голоса. Красота, надеюсь, будет, но для неё мне нужно собой заниматься и полностью обновить гардероб. Сейчас я похожа на пугало. Вы давно приехали?

– Сегодня второй день, а путёвку взял на две недели.

– Ну а я уеду через девять дней, так что недолго могу составить вам компанию в прогулках и в столовой. Но учтите, что моё внимание дорого вам обойдётся.

– И что я должен буду делать? – спросил довольный Дмитрий Михайлович.

– Я не коренная москвичка, – сказала Вера. – Так получилось, что у меня за время жизни в Москве не появилось ни друзей, ни даже хороших знакомых. Вы не познакомите меня со своими? Наверняка у маститого художника в друзьях должны быть интересные люди.

– Я среди них самый интересный. Шучу, конечно, буду рад продолжить наше знакомство и введу вас в круг своих друзей. Вы правы, среди них есть интересные и влиятельные люди. Не буду назойливым и сейчас вас оставлю. Возьмите мою визитку. В ней есть номер мобильного телефона. Звоните, когда у вас будет желание пообщаться. Буду с нетерпением ждать звонка.

– Тебе нужно работать суфлёром, – сказала Вера глюку, когда художник поклонился и ушёл. – Я и сама могла с ним поговорить, а не под твою диктовку. Давай договоримся, что ты будешь давать советы только тогда, когда это будет необходимо или я попрошу сама. Неприятно, когда за тебя решают, что говорить и как поступать, тем более в мелочах.