– Как хорошо! – сказала Вера, когда закончили и лежали в обнимку. – Не хочется вставать, но придётся. У меня почти пустой холодильник, а тебя нужно чем-то кормить. Сейчас возьму такси и съезжу на Байкальскую, там есть круглосуточный продуктовый магазин, для обычных ещё рано.

– Лежи, – остановил Артон. – Я не голоден, поэтому обойдёмся «Пятёрочкой». Она откроется через час. А можно не морочить голову и сходить в кафе. Давай пока поговорим о том, что будем делать дальше. Прежде всего нужны документы, а потом мы с тобой сходим в загс. Ты ведь не откажешься стать моей женой?

– Как я могу отказать мужчине, который одним своим присутствием сводит меня с ума? Я вообще не могу тебе ни в чём отказать!

– Значит, считай себя моей женой и слушай дальше. С твоей карьерой писателя нужно завязать, и композитором ты у нас не будешь. Раньше я рассчитывал, что десять лет просижу в твоём теле, поэтому и придумал то, что ты могла провернуть одна. Теперь мы вместе, поэтому баламутить жизнь будем по-крупному и с большой выгодой. Слушай, что я предложил семье.

Он рассказал о своей идее вербовки солдат.

– И как ты это представляешь? – спросила Вера. – Сотни ребят найти можно, особенно с твоими вещицами, а где ты найдёшь сотни тысяч? С этой вербовкой нас очень быстро повяжут.

– Это если делать в тайне, – засмеялся Артон, – а мы будем вербовать совершенно открыто. Только перед этим так всех повяжем, чтобы ни у кого не возникло мысли вязать нас.

– Твои знания? – догадалась она. – Но там одни идеи. Всё равно повяжут, а потом ты сам расскажешь.

– Я скачал чуть ли не всю нашу науку, – самодовольно сказал он. – Всё по искусству тоже записано, поэтому тебе не придётся заниматься анализом музыки. Мы найдём партнёров и запустим в производство такие новинки, которые перевернут жизнь. Главное – сделать так, чтобы секрет технологий остался у нас. Это будут слишком продвинутые изделия, поэтому их никто не сможет воспроизвести. Тогда и объявим, что мы посредники между человечеством и некой развитой цивилизацией. Если хотят, пусть имеют дело с нами, если нет, то могут по-прежнему считать человечество одним во Вселенной и всего добиваться сами. Учитывая состояние экологии и климата, никто не станет сильно выделываться, тем более что и мы не будем наглеть.

– И что ты хочешь производить?

– Электростанции любой мощности и накопители, которые в тысячи раз более ёмкие, чем ваши аккумуляторы. Есть такой эффект, как фазовый поворот пространства. Даже из наших головастиков в нём разбираются единицы, а в пространственном резонаторе не разберётся никто из ваших учёных.

– А это не опасно? – спросила Вера.

– Очень опасно, – подтвердил Артон, – поэтому и будем строить электростанции, не раскрывая некоторых особенностей их работы. Любое вещество в зоне фазового поворота пространства мгновенно превращается в антиматерию. У нас это будет сильно разрежённый газ, который при аннигиляции обеспечит нужный поток тепла. Но можно засунуть плотное тело и получить такое оружие, что с Земли после этого нужно делать ноги. Правда, остаётся проблема хранения, а технология антигравитации здесь долго останется секретом, даже если будем строить космолёты. У нас энергия потому ничего и не стоит, что можем без труда получать антивещество. Но плотное производят только в дальнем космосе и строго контролируют.

– Что за накопители? – спросила Вера. – Ты ничего о них не давал.

– Я давал идеи по нашим космическим кораблям. Есть такой физический эффект, как пространство Марта Амера. Этот учёный случайно открыл его лет триста назад, и до сих пор никто не может объяснить, что же это такое. В небольшой области пространства начинают происходить чудеса. Помещённые в него предметы теряют для остального мира не только вес, но и массу, а электрический заряд стекает, как в чёрную дыру. Предела накопления не достигли, но заряжать слишком сильно бессмысленно, потому что избыточным зарядом не получается воспользоваться. Такие накопители и станции – это гроб нефтедобыче и газу. Для химии их нужно немного, в основном всё сжигают. Если повсюду внедрить, то загрязнения уменьшатся в десятки раз, не говоря уже о парниковых газах. И резко упадёт стоимость транспорта и многого другого.

– А нас с тобой закопают нефтяные компании, – сказала Вера. – США так тряхнёт, что никому мало не покажется! Весь Ближний Восток пойдёт по миру, и почти все наши экспортные доходы от продажи нефти и газа.

– Во-первых, такой переход займёт лет двадцать, если не больше, – возразил Артон, – так что будет не тряска, а дрожь. Акции, конечно рухнут. Жителям Ближнего Востока давно пора научиться работать, а не только продавать нефть, а Россия больше получит от экспорта станций, накопителей и электроэнергии. Накопители будут нужны всем, причём в огромных количествах, и делать их сможем только мы. Один раз созданное пространство Марта Амера существует вечно. Техника для его создания будет только у нас, и пусть кто-нибудь попробует разобраться с тем, с чем не разобрались у нас.

– Первым делом всё пойдёт на войну.

– У вас всегда всё самое передовое применяют в оружии. Не вижу в этом ничего страшного. Ну появятся в дополнение к обычным танкам шагающие и силовая броня, а к огнестрельному оружию – плазма и магнитные метатели, и что это изменит? Войны станут немного разрушительней, а в остальном всё останется по-прежнему. Электроэнергия – это не антивещество. Вся техника постепенно перейдёт на электричество и наделаете роботов. Мы прошли этот этап и уцелели.

– Это всё, или будем делать что-нибудь ещё?

– Посмотрим. Многое будет зависеть от того, как договоримся с правительством России, и от реакции остального мира. Будет трудно делать что-нибудь только для вас и не продавать другим. Не будем выводить ваше соперничество в космос, поэтому космолёты пока отпадают. Можем с помощью капсулы спасать космонавтов или за плату летать на другие планеты и везти оттуда мусор на исследования. Это и вашу космонавтику притормозит, а то на неё тратят слишком много средств и загаживают атмосферу. Пусть лучше занимаются Землёй.