А дальше вышел Кощей, позвал меня обратно. Снова на ковёр к герцогу. А я-то наивно думал, что выволочки от начальства закончились.

Когда вошёл, внутри находился сам герцог, Темнейший и… Собственно, всё. Все остальные участники разошлись. Ну и мы с Кощеем, получается, добавились.

— Н-да, Сергей, — сказал Смородинский. — Наворотил ты делов.

— При всём уважении, Сергей здесь пострадавшая сторона, — вступился за меня Иван Романович.

— Не спорю, — кивнул Аркадий Павлович. — Но почему-то наш Бедовый всё время в эпицентре событий оказывается. На бал пригласишь — так Романовых убивает, принцесс до слез доводит. То одно, то другое. Может, его куда-нибудь подальше отправить, что скажешь, Иван Романович?

— Как прикажете, — сухо ответил Темнейший.

Я же рядом с ним встал, в пустоту уставился, статую изобразил. Подальше отправить? Ну, попробуйте. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Посмотрим, посмотрим, — ответил герцог. — Слушай задачу, Иван Романович. Как ты слышал, со Световым мы договорились, но это не отменяет сложности всей ситуации. Возьми их в разработку осторожно. Осторожно! — повторил он. — В первую очередь меня интересует их связь с чужаками. Было, не было, а если связь имеется, то какая именно. Как накопаете что-то, там видно будет. Вопросы остались?

— Вопросов не имеем, — ответил за всех Темнейший.

— Что насчёт тебя, Бедовый? — глянул на меня герцог пристально.

— Вопросов не имею, ваша светлость, — ответил я подчёркнуто нейтрально.

— Тогда свободны, — махнул он рукой. — Обойдитесь без новых происшествий в ближайшие месяцы. Уж постарайтесь.

Последние слова прозвучали откровенно угрожающе.

Когда вышли, глава предложил отправиться поужинать. Что мы и сделали, переместившись в ресторан неподалёку. Когда заказ сделали, Иван Романович вокруг нас завесу создал.

— Рассказывай, Сергей, — мягко сказал он. — Всё, от и до.

В который уже раз я поведал свою историю.

— Лихо, — покачал головой Кощей, когда я закончил. — Умеешь ты создавать проблемы.

— Как будто я делаю это специально. Да и это… Что ещё остаётся? — спросил я. — Мне только одно непонятно. Чего герцог за меня взялся?

— Вряд ли он взялся прямо за тебя, — ответил мне Иван Романович. — Скорее и вовсе, лично он не брался. А вот его окружение решило по тебе пройтись, а там и по нам.

— Хотите сказать, что Мордур сам по себе так действовал? — нахмурился я. — Тогда я не понимаю ни своего положения, ни положения Бюро, ни положения господина Кристального. Разве он не должен был обратиться к нам, в смысле, в Бюро, чтобы вызвать меня на допрос?

— Здесь ты сам подставился, — сказал мне Кощей. — Мордур своё поведение аргументировал тем, что ты, во-первых, на дуэли проявил завидное своеволие, явно преследуя собственные цели, а во-вторых, показался на месте преступления. Последнее — особо глупо.

— Зачем ты туда вообще полез? — поинтересовался Иван Романович.

Я передёрнул плечами. Сейчас то решение уже не казалось настолько верным.

— Подумал, что если кто-то разгуливает под моей личиной, то и домой заявиться может или ещё что выкинуть. Поэтому нужно его поймать как можно скорее. Хотел взять след.

— Подумал — это громко сказано, — качнул головой Кощей.

— А вы бы себя как повели?

— Возможно, что ещё хуже, — спокойно ответил мужчина, о чём-то задумавшись.

— Ситуация сложная, — сказал Темнейший. — Именно поэтому в ней следует вести себя в три раза более сдержанно. Особенно это касается тебя, Сергей.

— Опасаетесь, что наворочу бед? — прямо спросил я.

— А не должен опасаться? Что собираешься делать? — также прямо поинтересовался глава.

— Мне по-прежнему непонятен ряд моментов, — ответил я, подумав. — Во-первых, даже если герцог не сам отдал приказ заняться мной, то как к этому относиться? Точнее, как к этому отнесётся Бюро.

В переводе мой вопрос означал, что раз я член Бюро, и раз по мне так проехались, то это требует ответа. Это если Бюро готово в принципе отвечать и отвечать лично за меня.

— Пока ничего делать не будем, — покачал головой Иван Романович, — Повторюсь, ситуация сейчас сложная. В первую очередь из-за приближающейся коронации. Сейчас и так все напряжены. Герцога особо сильно беспокоит, чтобы всё прошло гладко.

А это, как понимаю, в переводе стоит воспринимать как то, что ключевое — не злить герцога в ближайшие дни. Мысль здравая. Я вот лично не хотел бы бодаться с кем-то в ранге властелина. Если конфликт перейдёт из служебных разборок в разряд прямого приказа на моё уничтожения, то… Ну а что я могу сделать? Убить герцога? Не очень-то просто. Сбежать? Куда легче, но попробуй семью с собой забрать. Да и на всех планах будет поставлен крест. Собственно, это одна из причин, почему я сегодня не дошёл до открытых обвинений. Почти не дошёл.