Наконец все газеты заговорили об этих странных явлениях. Здесь и там начали печататься популярные статьи о деятельности вулканов на Марсе. Помнится, юмористический журнал «Punch» («Петрушка») очень остроумно воспользовался этим для политической карикатуры. А между тем никому не ведомые снаряды летели с Марса к Земле через пустую бездну пространства, со скоростью многих километров в секунду, приближаясь с каждым днем, с каждым часом. Мне кажется теперь странным, как это люди могли 'волноваться своими мелочными заботами, когда над ними уже нависла гибель. Помню, как ликовал Маркхем, получив новый фотографический снимок планеты для иллюстрированного еженедельника, который он тогда издавал. Люди нашего времени вряд ли представляют себе, как многочисленны и предприимчивы были газеты в девятнадцатом столетии. Что касается меня самого, то я с величайшим рвением учился ездить на велосипеде и писал ряд статей, обсуждавших вероятное развитие нравственности в связи с прогрессом цивилизации.

Однажды ночью (первый метательный снаряд уже находился тогда в 16 000 000 километров от нас) я вышел с женой погулять. Небо было звездное; я объяснял ей знаки Зодиака и показал Марс — приближавшуюся к зениту яркую точку света, на которую было направлено теперь так много телескопов. Ночь была теплая. Толпа гуляющих из Чертси и Эйльворта, возвращаясь домой, пошла мимо нас с пением и музыкой. В верхних этажах горели огни, и люди ложились спать. С железнодорожной станции издалека доносился грохот маневрирующих поездов; смягченный расстоянием, он звучал почти как мелодия. Жена предложила мне полюбоваться на красные, зеленые и желтые сигнальные огни, повисшие, как узор, на фоне ночного неба. Все вокруг нас казалось таким спокойным и безопасным.

Затем наступила ночь первой падающей звезды. Ее заметили на рассвете. В виде огненной полосы пронеслась она над Винчестером очень высоко, с запада на восток. Сотни людей видели ее и приняли за обыкновенный метеорит. По описанию Альбина, она оставляла за собой зеленоватый след, светившийся несколько секунд. Деннинг, наш величайший авторитет в вопросе о метеоритах, утверждает, что падающая звезда стала видимой уже на расстоянии ста пятидесяти километров. Ему показалось, что она упала на Землю приблизительно в полутораста километрах к востоку от того места, где он находился.

Я в этот час был дома и писал у себя в кабинете. Но, хотя мои окна, достигавшие до самого пола, были обращены к Оттершоу и штора была поднята (в те годы я любил смотреть на ночное небо), я ничего не заметил. А между тем странный предмет, самый необычный из всех, когда-либо падавших на Землю из мирового пространства, упал в то время, как я сидел у себя, и я увидел бы его, если бы только поднял голову. Некоторые, видевшие этот полет, говорят, что он сопровождался свистящим звуком. Но сам я ничего не слышал. Многие жители Беркшайра, Серрея и

Миддльсекса заметили падение снаряда и предположили, что упал новый метеорит. В эту ночь никто, кажется, не потрудился пойти взглянуть на упавшую массу.

Но рано утром бедный Оджилви, тоже видевший падающую звезду и убежденный, что метеорит лежит где-то на лугах между Хорзеллом, Оттершоу и Уокингом, отправился на поиски. Вскоре после рассвета неподалеку от ям, где добывают песок, он нашел громадную воронку, вырытую упавшим телом. Песок и гравий со страшной силой разбросало среди вереска и кустарников, — кучи видны были километра за два. К востоку от этого места вереск воспламенился, и тонкий голубой дымок поднимался навстречу утренней заре.

Само упавшее тело зарылось в песок и лежало среди раскиданных обломков разбитой в щепы сосны. Его верхняя часть, поднимавшаяся над землей, имела вид громадного обгоревшего цилиндра; его поверхность была покрыта толстым чешуйчатым слоем темного нагара. В диаметре цилиндр достигал метров тридцати пяти, если не больше. Оджилви поспешил к этой массе, пораженный ее объемом и

очертаниями, так как обыкновенно метеориты бывают более или менее правильной шарообразной формы. Но цилиндр так раскалился при полете сквозь атмосферу, что близко подойти к нему было невозможно. Похожий на жужжание шум, слышавшийся внутри цилиндра, Оджилви приписал неравномерному охлаждению его поверхности. Тогда ему еще не пришло в голову, что цилиндр может быть полым.

Оджилви стоял у края образовавшейся ямы, удивляясь необычной форме и цвету цилиндра, и уже начал смутно догадываться, что падение его отнюдь нельзя считать простой случайностью. Раннее утро было удивительно тихое, солнце, только что осветившее сосны вблизи Уэйбриджа, слегка пригревало. Оджилви не помнил, чтобы он слышал пение птиц в это утро; даже ветерок не шелестел в листве, и только внутри покрытого нагаром цилиндра что-то тихонько копошилось. На лугу не было видно ни души.

Вдруг он с изумлением заметил, что слои нагара, серой коркой покрывавшего метеорит, отваливаются от закругленной верхушки. Они падали на песок, точно хлопья снега или капли дождя. Но вот отвалился большой кусок и так громко ударился оземь, что у Оджилви замерло сердце.

В первую минуту он ничего не мог понять и, не обращая внимания на сильный жар, спустился в яму, к самому цилиндру, чтобы рассмотреть его получше. Он все еще полагал, что это загадочное явление вызывается остыванием метеорита. Но непонятно было, почему нагар спадает только с одного конца цилиндра.