Фа прошептала:

— Как же станут они кормить нового без молока?

Потом они обняли друг друга и долго стояли, прижавшись грудью к груди. Скалы вокруг были такими же как и везде; костер давно умер. Двое сильнее прижимались друг к другу, они слились воедино, ища средоточие, главный смысл всей их жизни, потом рухнули на землю, не размыкая объятий, лицом к лицу. Трепет охватил их тела, и тогда они уступили ему целиком и полностью.

7

Фа оттолкнула Лока. Оба поднялись и осмотрели откос. На них падал тусклый свет первых утренних лучей солнца. Фа пошла к утесу и принесла кость, почти без мяса, да несколько кусочков, которые гиены не сумели достать. Теперь люди снова стали рыжими, будто сделанными из меди, с желтоватым песочным отливом, потому что темные цвета ночи их оставили. Они молча разорвали и разделили поровну клочки мяса, чувствуя друг к другу глубокую жалость и сострадание. Вскоре они вытерли руки о ляжки и сошли к реке напиться. Потом все еще молча и ничего не ощущая, они повернули направо и двинулись к повороту, за которым возвышался утес.

Фа остановилась.

— Не хочу смотреть.

Оба повернулись и все-таки глянули на осиротевший откос.

— Я схвачу огонь, когда он упадет с неба или пробежит среди вереска.

И тут Лок увидел огонь внутри себя. А вообще-то в голове была темная пустота, и лишь внезапное острое чувство, глубокое и явственное, никак не умирало в нем. Он пошел к бревнам, которые образовали тропу, начинавшуюся от дальнего края уступа. Фа дернула его за руку.

— Нам нельзя снова на остров.

Лок повернулся к ней, подняв руки к небу.

— Надо найти еду для Лику. Чтобы к ней вернулись силы, когда она возвратится.

Фа с жалостью посмотрела на него, и в лице ее было что-то, что он был неспособен понять. Он отошел в сторону, пожал плечами и развел руки. Потом затих и терпеливо ожидал.

— Нет!

Она снова схватила Лока за руку и повела его за собой. Он сопротивлялся, беспрестанно что-то повторяя. При этом он сам не понимал, что говорит. Она выпустила руку и посмотрела ему прямо в глаза.

Они молчали. Лок посмотрел на нее, затем на остров. Помял левую щеку. Фа вплотную подступила к нему.

— У меня будут маленькие, и они не умрут в пещере у моря. И огонь будет тоже.

— У Лику будут дети, когда она подрастет в женщину.

Фа снова взяла его за руку.

— Слушай. Слушай молча. Это новые люди унесли бревно, а Мал умер. Ха был на утесе, новый мужчина тоже был на утесе. Ха умер. Новые люди приходили на откос. Нил и старуха умерли.

Свет за ее спиной стал много ярче. На небе, прямо над их головами, краснела ранняя заря. Фа вдруг поднялась в глазах Лока. Она была женщина. Лок послушно закивал головой. После этих ее слов охватившее его чувство стало особенно острым.

— Когда новые люди отдадут Лику нам, я буду рад.

Фа визгливо и злобно закричала на него и двинулась к воде и тут же возвратилась. Она затрясла Лока за плечи.

— Где они найдут молоко для нашего нового? Разве олень дает молоко? А что будет, если они не вернут нам Лику?

Он ответил покорно, ощущая пустоту в себе:

— Я так не вижу.

Она выпустила его, дрожа от злости, отвернулась и стояла, держась одной рукой за утес у поворота, близ края обрыва. Он видел, как она вся вдруг насторожилась и мышцы у нее на плечах напряглись. Она согнулась, наклонилась вперед, сжала правой рукой свое колено. Он услышал, как она бросила, все не оборачиваясь к нему:

— Ты видишь внутри себя меньше, чем наш новый.

Лок прикрыл глаза руками и надавил так сильно, что светлые искры запрыгали в них, как сверкала река.

— Ночи не было.

Это было похоже на правду. Там, где всегда полагалось быть ночи, стояла серая муть. Не одни уши и нос Лока пробудились после того, как они с Фа лежали вместе, но и Лок-внутренний проснулся тоже и наблюдал, как чувство заливает его и тут же уносится прочь. Под сводом его черепа разрастался большой куст бледных осенних побегов, их плоды заполнили нос, отчего он зевал и чихал. Он расставил руки и, мигая, глянул туда, где только что стояла Фа. Теперь она отступила на эту сторону скалы, и напряженно осматривала реку. Рука ее позвала его.

По реке снова плыло бревно. Оно приближалось к острову, и снова двое с костяными лицами разместились по обоим его краям. Они перекапывали воду, и бревно постепенно пересекало реку. Когда бревно подошло к берегу и к кустам, усыпанным зеленью листьев, оно повернулось по течению, и мужчины перестали копать воду. Сейчас они всматривались в чистое пространство у реки, где торчало мертвое дерево. Лок увидел, как один обернулся и что-то сказал другому.

Фа тронула его руку:

— Они что-то ищут.

Бревно тихо перемещалось вниз по течению, а на небе уже появилось солнце. Река в отдалении засветилась таким ярким светом, что лес по обоим берегам сразу покрылся чернотой. Необъяснимое стремление к новым людям вытеснило бледный куст осенних ростков из головы Лока, Он даже перестал мигать.

Это бревно было меньше и шло от водопада. Когда оно направилось вкось, мужчина, сидевший на дальнем конце, снова начал вскапывать воду, и бревно смотрело прямо Локу в глаза. Оба мужчины не отрываясь смотрели в сторону берега.