Ситуация приобрела доисторическую простоту, первобытный человек на миг одержал верх над цивилизованной особью – приказчиком из магазина тканей. Он жал на педали со свирепой яростью. Так дикарь эпохи палеолита мог бы гнаться на высеченном из кремня агрегате за желанной, но недоступной добычей. Леди скрылась за углом. Мистер Хупдрайвер приложил поистине титанические усилия. Но что же сказать, когда он ее догонит? Поначалу эта мысль не слишком тревожила. До чего же чудесно она выглядела – раскрасневшаяся от езды, слегка запыхавшаяся, но все равно свежая, гибкая и быстрая! Разве можно ее сравнить с благовоспитанными домашними барышнями, у которых лица цвета холодной телятины! Но что же ей сказать? Проблема. И проехать мимо, с улыбкой приподняв кепку, невозможно: позор повторится. Да, незнакомка выглядела настоящей молодой леди, совершенно точно. Не то что краснощекие продавщицы! (Презрение продавцов к продавщицам уступает лишь презрению продавщиц к продавцам.) Да, вот задача! Колени на миг ослабли, но потом вновь окрепли.

– Позвольте спросить: кому я обязан спасением? – пробормотал мистер Хупдрайвер, репетируя начало диалога. Ничего, вполне сгодится. К счастью, он догадался запастись визитными карточками. Сотня за шиллинг, изготовление в присутствии заказчика.

Впереди показался поворот. Наш герой свернул и увидел исчезавшую за горизонтом дорогу, а на ней упрямо удалявшуюся серую фигуру. Он с досадой сжал зубы: неужели ничуть не приблизился?

– Обезьяна на колесах! – завопил стоявший на обочине мальчишка.

Мистер Хупдрайвер удвоил усилия. Дыхание его стало хриплым, руль начал лихорадочно вилять, педали яростно крутились. В глаз попала капля пота – едкая, словно кислота. Да, дорога действительно безжалостно поднималась. Сопротивляясь жестоким нагрузкам, его организм громко закричал о помощи. Еще одно сверхъестественное усилие, и впереди показался новый поворот, а за ним новый отрезок тенистой дороги – пустой, если не считать повозки булочника. Внезапно переднее колесо громко взвизгнуло.

– О господи! – воскликнул мистер Хупдрайвер, сразу ослабев.

Ее все равно не было видно. Он неуклюже спустился на землю: ватные ноги не слушались. Пристроил велосипед на поросшей травой обочине и, тяжело дыша, сел рядом. Руки со вздувшимися венами дрожали, дыхание было шумным, со свистом.

«Тренировки пока явно не хватает, – подумал наш герой. – И такое чувство, будто не завтракал». Хлопнув себя по боковому карману, он достал новенький портсигар и пачку сигарет, старательно переложил каждую сигарету в портсигар. Взгляд с одобрением остановился на клетчатых носках, и постепенно лицо приняло умиротворенное и даже рассеянное выражение.

«Потрясающая девушка, – подумал мистер Хупдрайвер. – Удастся ли снова когда-нибудь ее увидеть? И ездит отлично. Интересно, что она обо мне подумала?» Слова сторожа «его светлость герцог» промелькнули в сознании и принесли душевное успокоение.

Мистер Хупдрайвер закурил и, не поднимая головы и не обращая внимания на проезжавшие мимо экипажи, погрузился в задумчивость. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он вернулся к реальности и поднялся. «Что за ерунда! – сказал он себе раздраженно. – Какой смысл о чем-то думать, если я всего-навсего жалкий приказчик в галантерейном магазине?» (Сказать по правде, вместо слова «жалкий» он произнес другое, значительно более хлесткое: работа в магазине оттачивает внешнюю любезность, однако совместное проживание продавцов оказывает неблагоприятное воздействие на их манеры и нравственность.) Мистер Хупдрайвер повел велосипед в сторону Эшера. Утро мало-помалу переходило в прекрасный день; живые изгороди, деревья и зелень вокруг радовали утомленный городом взгляд. Однако теперь настроение путешественника слегка отличалось от первоначального ликования.

– Смотри, вот идет джентльмен с лисапедиком, – проворковала проходившая мимо нянька, обращаясь к малышу в коляске. Эти слова его приободрили. «Джентльмен с лисапедиком», «его светлость герцог»… Значит, выгляжу не так уж отвратительно, – подумал наш герой. – Интересно. Хотелось бы знать…»

Оставшийся на дороге прямой ровный след накачанных шин успокаивал. Наверняка это проехала она. Других велосипедистов утром видно не было, так что не исключено, что им удастся встретиться, когда она будет возвращаться. Может, постараться сказать ей что-нибудь остроумное? Наш герой задумался, кем может быть незнакомка. Скорее всего одна из так называемых новых женщин. Он не сомневался, что на них понапрасну клевещут. В любом случае велосипедистка выглядела истинной леди, к тому же явно происходила из состоятельной семьи: ее машина стоила не меньше двадцати фунтов. В следующую минуту его мысли сосредоточились на ее внешности. Мужской костюм вовсе не лишал прелестную особу женственности. Как бы то ни было, ему претило поведение охотника за богатством. Тут его мысли снова изменили направление: возникла острая необходимость срочно найти гостиницу и подкрепиться.

Спустя некоторое время мистер Хупдрайвер дошел до гостиницы «Маркиз Грэнби» в Эшере. Пройдя под железнодорожным мостом и заметив впереди вывеску, он оседлал велосипед, бодро подкатил к самому порогу и заказал пиво «Бертон», а еще галеты и сыр – вполне подходящую закуску. Пока он пил и ел, в зал вошел человек средних лет в темно-желтом велосипедном костюме – очень красный, потный и сердитый – и недовольным тоном потребовал лимонаду. Затем он устроился за стойкой и принялся вытирать лицо платком, однако тут же вскочил и выглянул на улицу.

– Черт подери! – воскликнул он негодующе и добавил: – Проклятый идиот!

– Что-что? – обернувшись с куском сыра во рту, уточнил мистер Хупдрайвер.

Человек в темно-желтом костюме посмотрел на него в упор:

– Назвал себя проклятым идиотом, сэр. Имеете возражение?

– Нет-нет, что вы, – любезно ответил мистер Хупдрайвер. – Просто подумал, что вы обращаетесь ко мне. Не расслышал, что вы сказали.

– Видите ли, сэр, обладание созерцательным умом и энергичным темпераментом повергает человека в сущий ад. Да, это ад и ничто другое. Созерцательный ум прекрасно гармонирует с флегматичным темпераментом. Но энергия и склонность к философии… мирно ужиться не в состоянии!