— Александр Васильевич оказался прав, — вмешался Осипов. Он стоял у стены, опираясь на трость, и смотрел не на меня, а словно в собственное прошлое. — Опыт и знание истории — вещи, необходимые для успешной работы. Ой, не зря, не зря вы стали Грандмастером так рано, молодой человек.

— Благодарю.

— Не за что. Я просто фиксирую очевидное.

Вскоре приехал Баранов. Министр двора выглядел точно так же, как на нашей первой встрече — усталый, но собранный, лишнего времени на расшаркивания не тратил. Он выслушал Климова, потом коротко переговорил с нами.

— Господа, — сказал Баранов, — прошу вас провести осмотр остальных предметов из алмазной коллекции. Всё, что сейчас собрано здесь. Мне нужна полная картина.

— Разумеется, — кивнул Ковалёв.

И мы немедленно приступили к работе.

Скипетр с «Орловым», держава с сапфиром, Большая и Малая императорские короны, диадема Марии Фёдоровны, диадема с колосьями, «Водный» гарнитур, «Зелёная королева»…

Ковалёв, я и отец проверяли каждый предмет поочерёдно. Осипов всегда подходил последним и выносил итоговый вердикт.

Скипетр с «Орловым» я держал в руках минуты три. Артефактная вязь в нём уходила вглубь несколькими ярусами: власть, устойчивость, сопротивление внешним воздействиям. Работа восемнадцатого века — та самая, слоистая, которой не было у «Большого букета». Оригинал.

Большая корона… Пять тысяч бриллиантов держали единый контур, каждый камень был включён в общую схему, как кирпичик в кладку. Сканировать такую конструкцию — всё равно что читать симфоническую партитуру целиком, одновременно, и этим занялся Ковалёв.

— Оригинал, — заключил он, и Осипов с ним согласился.

Диадема Марии Фёдоровны с розовым бриллиантом досталась на проверку отцу. Тринадцать карат, и защитный контур плотный, как кираса, — он фонил даже с расстояния в полтора метра. Тоже оригинал.

«Зелёная королева» не вызвала у меня сомнений и с первого раза. С нашей прошлой встречи брошь совсем не изменилась, и даже камень совсем незначительно потерял в силе. Изумруд такого размера мог активно работать столетиями.

— Всё остальное в порядке, ваше сиятельство, — сообщил Осипов министру двора — Проблема только с «Большим букетом» Елизаветы Петровны.

Баранов кивнул, но без особого облегчения. Да, хорошая новость была в том, что подменили лишь один экспонат, причём довольно неочевидный. Императрицы уже много лет не надевали в свет эту драгоценность, и она надолго застряла в хранилище.

Кто-то знал об этом и воспользовался ситуацией.

Подменить коронационные драгоценности или венчальные было бы гораздо сложнее — их использовали на церемониях.

— Когда последний раз проводилась официальная экспертиза коллекции? — спросил министр у Климова.

— Четыре года назад, ваше сиятельство. Плановая ревизия. По протоколу — раз в пять лет…

— Значит, подмена могла произойти в любое время за последние четыре года, — вздохнул министр. — Что ж, будем с этим разбираться, господа. Благодарю вас за работу и бдительность. И надеюсь на ваше благоразумие, господа Грандмастера. Полагаю, не нужно объяснять, что подробности этого инцидента должны остаться в стенах этого зала?

Мы все согласно кивнули. Это очевидно.

— Конечно, — ответил Ковалёв за всех.

Климов довёл нас до служебного выхода. И лишь теперь, казалось, помощник министра осознал в полной мере, в какой щекотливой ситуации оказалось его министерство.

И я ему не завидовал.

В машине отец долго молчал.

Штиль вёз нас по Дворцовой набережной. Нева блестела под вечерним солнцем. Прогулочный кораблик вывернул из-под Дворцового моста, туристы на палубе увлечённо фотографировали городские пейзажи.

— Алмазная комната, — произнёс наконец Василий. — Сердце Зимнего… Как? Как, чёрт возьми, им удалось подменить драгоценность?

Я печально усмехнулся.

— Помнишь дело Бриллиантовой палаты? — сказал я.

Отец посмотрел на меня.

— Думаешь, и здесь были замешаны Хлебников с Волковым?

— Не знаю. Но если в Москве провернули такую схему, почему не провернуть и в Петербурге? Нужны только доступ, время и мастер, который сделает копию достаточно убедительной, чтобы она не вызвала подозрений раньше времени.

— Не просто мастер. Грандмастер не ниже восьмого ранга, Саша.

— Тогда круг поисков сужается, — я пожал плечами. — Грандмастеров в Гильдии не так уж и много. И наверняка конкретно этот Грандмастер — местный, из Петербурга. Как минимум, по логистическим соображениям.