Но мне пришлось разбить его сердце, чтобы спасти нас обоих.
И спустя десять лет моя жизнь в опасности. А Эйден — единственный, кто может защитить меня. У меня нет выбора, потому что мужчина и жизнь, которую я выбрала вместо этого...
Они вот-вот будут стоить мне всего.
Я знаю, что Эйден ненавидит меня, и у него есть на это полное право. Но, возможно, это мой шанс сказать ему правду. Я действительно любила его. Всегда любила. И, может быть, это пустые надежды, но Эйден я...
Мы больше, чем просто воспоминания.
ПРОЛОГ
10 лет назад
ЭЙДЕН
— Я не хочу больше прятаться.
Слова Лив врываются из ниоткуда и на мгновение, мне кажется, что я выдумал их. Но то, как она задерживает дыхание и покусывает припухшую нижнюю губу, которую я целовал часами, говорит об обратном. И всё же, мне нужно убедиться...
— Что ты имеешь ввиду, детка? — потому что за последние четыре года, я столько раз был в постели этой девушки, и именно в этой позе прижимал её обнажённое тело к своему, что потерял этому счёт.
— Я думаю ты знаешь, — шепчет она, поднимая руки к моей шее. Каждый раз, когда мы были вместе, она клялась сохранить это в тайне. Так мы поступаем с тех пор, как ей исполнилось семнадцать лет, а мне восемнадцать. С тех пор, как её брат — мой лучший друг — сказал, что убьёт меня, если хоть пальцем прикоснусь к ней.
Она была создана совсем не для нашего маленького городка и такого деревенского парня, как я.
— Мне нужно, чтобы ты была честна со мной, Лив. Нужно чтобы ты сказала это.
Её тонкая шея, поцарапанная и порозовевшая от моей щетины, напрягается, прежде чем девушка осторожно вздыхает.
— Знаю, что так не должно быть, но я всё время думаю о тебе. И я очень скучаю, когда тебя нет рядом. И ещё я...— Её взгляд, ставший таким уязвимым, внезапно встречается с моим. — Я устала притворяться, что не люблю тебя.
— Ты любишь меня?
Она кивает, и через секунду я уже лежу на ней, а её шаткий подержанный матрас скрипит под нашими телами.
Один взгляд в её тёмные глаза, словно пуля прямо в грудь без кевлара. Все чувства, что я испытываю к ней, вырываются наружу, как тёплая кровь, что сочится из раны. Раны, что может стать моей погибелью, но мне плевать на это.
— Скажи это ещё раз.
— Я люблю тебя, — повторяет она, и я прижимаюсь к её губам, требуя ещё признания и заявляя свои права. Четыре долгих года, я притворялся, что она — не всё, чего я желаю в этой жизни.
Единственная девушка, о которой я когда-либо заботился, и единственная с которой вижу будущее.
— Я тоже люблю тебя. Чёрт, Ливи, я так сильно люблю тебя. — Я целую её снова и снова, пока у нас не перехватывает дыхание.
— Скоро летние каникулы, и я буду дома, в Коул-Крик, на стажировке, — говорит она, когда снова может говорить. — Я хочу сказать Брену.
— Я скажу ему. Я единственный, кто действовал за его спиной.
— Ты не обязан.
— Я должен.
Потому что нет ничего, чего я не сделал бы для Оливии Бишоп, и пришло время сказать об этом моему лучшему другу.
ГЛАВА 1
Наши дни, 10 лет спустя
ЭЙДЕН
— Ты что, издеваешься надо мной?
Брен откидывается на спинку своего потёртого кожаного кресла и закидывает руки за голову.
— Я бы не стал издеваться над тобой из-за чего-то подобного, чувак. Я знаю, как сильно ты хочешь этого.
Да, я не был бы так уверен. Как шериф округа Пайн, он, возможно, и отвечает за безопасность и благополучие многих людей, но Брен Бишоп, был моим лучшим другом, намного дольше, чем любой из нас носил значок. Он бы вставлял мне палки в колёса каждый день, если бы мог.
— Помнишь, как ты солгал мне, сказав, что Мэдди Камински ждёт меня под трибунами на футбольном поле? — я настороженно смотрю на него с другой стороны его захламлённого стола, заваленного бумагами и грязными чашками из-под кофе. На стене позади него висит огромная бумажная карта города и фотография в пыльной рамке, на которой он принимает присягу три года назад.
Он хихикает и слегка раскачивается на скрипучем сиденье.
— Чёрт, это было так давно. Тогда ты был таким доверчивым.
— Да, но мне тогда было шестнадцать, и я был перевозбуждённым подростком.
— Как будто я, чёрт возьми, этого не знал, — бормочет он, и мы оба точно знаем о чём — или, скорее о ком — он думает.
— Итак, как именно это произошло? — спрашиваю я, быстро меняя тему разговора. Честно говоря, то, что он говорит, звучит слишком хорошо, для правды. В распоряжении ФБР полно парней. Зачем им понадобился я?
— Мне звонил специальный агент Нолан вчера вечером. Он сказал, что Болинджер — агент, с которым мы работали над делом о похищении в прошлом году — назвал ему твоё имя. Думаю, они ищут определённого человека. Болинджер считает, что ты подойдёшь для этой роли.
Определённого человека? Я работаю детективом в полицейском управлении округа столько же, сколько Брен был сначала помощником шерифа, а затем и самим шерифом. Может я и хорош в своём деле, но таких копов, как я, полно вокруг. И намного ближе к Милуоки.