Весьма важно, что Л. Н. Гумилев считал пассионарность чем-то природным, биологическим. Он писал: «Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака — пассионарии не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность — атрибут не сознания, а подсознания…»{521} Гитлер сказал бы, что все дело в крови, а имам Шамиль выразил это девизом, выбитым на боевых орденах его войска: «Тот не храбр, кто думает о последствиях».

Что думал Гитлер об этих вещах и какой смысл он вкладывал в понятие «нордический характер», показывает нижеследующая цитата, и мы просим читателя обратить особое внимание на выделенные нами места. Итак, Гитлер говорил:

Даже разглядывая эти строки сквозь увеличительное стекло, невозможно найти в них ни малейшего противопоставления немецкой нации другим нациям и, тем более, утверждение о превосходстве германцев над другими народами. Напротив, Гитлер говорит, что противостоят друг другу две части внутри каждой нации — активная, которую он обозначил термином «нордическая» и, как логическая антитеза — пассивная, разлагающая, которую, как мы узнаем ниже, Гитлер называл «жидами». У Л. Н. Гумилева, если читатель помнит, эти же две противоположные части этноса назывались пассионариями (активная часть) и субпассионариями (пассивная часть) и между ними — «гармоничные особи» (слой населения, тяготеющий к обоим этим полюсам).

Субпассионарий у Л. Н. Гумилева — носитель рабской породы, та зараза в полном смысле этого слова, что словно смертоносный вирус разлагает изнутри биологический организм этноса. Этнос, народ, нация только тогда дееспособны на исторической арене, когда в них преобладает пассионарность, выраженная в конкретных людях. Преобладание же в этносе субпассионариев ведет его к деградации, дряхлости, гибели.

Но среди всех этносов, существовавших и существующих на земле, Л. Н. Гумилев выделил один, резко отличающийся от всех остальных — евреев. Причем, во всех своих семи книгах, посвященных этносам и их этногенезам (происхождению и развитию) Л. Н. Гумилев ни разу, ни единым словом или выражением не проявил себя антисемитом. Он рассматривает евреев как феномен научной этнологии и выделяет несколько характерных особенностей этого этноса. Мы назовем из них три, которые и сам Л. Н. Гумилев считал важнейшими. Во-первых, вместе с христианским и мусульманским суперэтносами, евреи, по его мнению, являются третьим, но, в отличие от двух первых, «блуждающим» суперэтносом. Так Л. Н. Гумилев даже назвал обширную главу в одной из своих книг, посвященную целиком евреям.{523} Итак, евреи — «блуждающий суперэтнос». Ученый расшифровывает это обозначение так — евреи проникают в недра христианских и мусульманских народов и инспирируют (чаще всего на стыках этнических и суперэтнических систем) подрывные движения (наподобие манихеев, богомилов, катаров, масонов в христианстве; крайнего шиизма и исмаилизма в исламе). Именно поэтому Л. Н. Гумилев назвал евреев не только блуждающим суперэтносом, но и антисистемой — словом, которым во всех своих книгах он обозначает Сатану. Для него Сатана — абстракция, лишенная личностных характеристик, которыми наделяют «князя тьмы» Евангелия и Святой Коран. Гумилев рассматривает дьявола как биологическую ипостась, как болезнь этноса, как стимулятор разложения и распада, и весьма примечательно, что евреи и Сатана определяются им одним понятием -«антисистема».

Во-вторых, Л. Н. Гумилев подмечает еще одну особенность евреев — их несовместимость с любым этносом на земле. Об этом можно подробно прочесть в одном из разделов названной нами главы — раздел так и называется: «Несовместимость».{524} По мнению ученого, существует некое «этническое поле», излучаемое каждым этносом. Совмещаемость этих полей («положительная комплиментарность») ведет к тому, что некоторые этносы испытывают по отношению друг другу симпатии, имеющие конкретные выражения в истории. Несовместимость же этнических полей («отрицательная комплиментарность») приводит к обратному результату — антипатии между этносами. Так вот, у евреев несовместимость со всеми этносами, что Л. Н. Гумилев считает их особенностью. Нужно заметить, что мы лишь излагаем выводы Л. Н. Гумилева, но он не просто сформулировал их, а доказывал на фактах, в том числе и отрицательную комплиментарность евреев со всеми другими народами.

Любопытно, что к таким же выводам пришел и Гитлер, но объяснение этому странному факту нашел не в этническом поле, а… в специфическом запахе, свойственном только евреям.{525} Впрочем, деликатная тема запахов требует отдельного рассмотрения и мы вернемся к ней в дальнейшем. Важно то, что Гитлер, как и Гумилев, противопоставил евреев всему остальному человечеству.

И, наконец, третья особенность этого народа, выявляемая Л. Н. Гумилевым — способность искусственно поддерживать в себе высокую пассионарность, то есть, попросту говоря, не стареть и не умирать, как другие этносы.{526} Являясь по отношению к другим этносам губительной болезнью, евреи каким-то образом умудряются сами сохраняться в качестве «вечно молодого этноса». Об энергичности, непоседливости, работоспособности евреев ходят легенды и в них много истины. На протяжении по крайней мере двух последних тысячелетий мировая цивилизация формируется и развивается под неуклонно возрастающим влиянием еврейства, и этот народ не теряет энергию. А ведь он — современник египетских фараонов и ассирийских царей. Но и об этом мы поговорим чуть позже, а пока продолжим анализ нордической теории Гитлера.

У Ленина мы читали о необходимости «слияния всех наций в высшем единстве». У Гитлера звучит очень похоже: «Следует переплавить эти нации в образование высшего порядка». Но созвучие здесь чисто внешнее и замыслы Гитлера отличались от замыслов Ленина как день от ночи, как небо от земли. Ленин стремился посредством взаимной ассимиляции лишить народы национальных черт и вывести какую-то аморфную в этническом отношении популяцию «трудящихся масс», то есть безропотных рабов системы. Гитлер боролся именно против этого национального обезличивания и, более того, надеялся спасти каждую нацию, оградив ее активную, «нордическую» часть от разлагающего и губительного воздействия выродков, больных покорностью людей (ибо покорность себе подобным и есть самая тяжелая болезнь как человека, так и этноса). Гитлер мечтал о союзе свободных, смелых и честных людей всех национальностей, чтобы совместно противостоять гниению человечества в болезни разложения. Он говорил: «Тот, кто видит смысл жизни в борьбе, постоянно поднимается до уровня новой аристократии. Тот же, кому требуется рабское счастье, покой и порядок, опускается в безликую массу, какого бы благородного происхождения он ни был».{527} Под этой «новой аристократией» Гитлер понимал только одну — аристократию чистой крови.{528} Именно таких «разноязыких» людей подразумевал Гитлер, когда задавался вопросом: «Не следует ли создать избранный круг знающих истину? Орден, братство посвященных, рыцарей святого Грааля чистой крови?»{529}

Так Гитлер воспринял и символ Грааля — как некий знак Чистой Крови, в отличие от эзотеристов, которые видели в Граале символ «крови Давида» и будущего еврейского монарха мира. Примечательно, что Гитлер о своем движении говорил как о «восстании» (восстают обычно только против довлеющей силы) и называл цели своей революции противоположными тем, к которым привела организованная масонством Французская революция.

Гитлер был далек от примитивного расизма, который пытаются приписать ему те, с кем он боролся, и их потомки. Он старался спасти мир от вырождения, носителей которого называл термином, звучащим как этноним, но не являющимся им — «жиды». Г. Раушнинг и сам отмечает, что для Гитлера еврей был принципом вырождения,{530} как для Гумилева он был принципом антисистемы. Сам Гитлер писал об этом так: