— Чтоб меня, Форман! У тебя брюки промокли, — завопил я.

— Это нормальное состояние, когда я с тобой, — шепнула она, слегка потупившись.

О, нет! Какого черта ты сейчас смущаешься? Сейчас, когда я так счастлив!

— А это — мое, — я положил ее ладошку на свою вздыбленную ширинку.

Сладкий стон вырвался из ее рта, а рука начала гладить, слегка надавливая, заставляя меня стонать в ответ. Кэсси приподнялась, и я смог свободно дразнить ее через влажную ткань брюк.

— Алан! Господи…

Она запрокинула голову, содрогаясь от желания. Мой язык скользнул от выреза ее топа вверх, до самой шеи, изамер в уголке губ. Неожиданно и Кэсси замерла, перехватив мою руку и убрав свою. Черт — нет! Только не бросай меня так.

Ее карие глаза изучали меня с минуту, по дому эхом гуляли звуки нашего тяжелого дыхания.

— Хочу тебя — проговорил я, борясь с предательской дрожью в голосе.

Внутри меня зародилась ядерная боеголовка, которая взорвала разум триумфом, потому что мои слова прозвучали в унисон с ее совершенно идентичным признанием.

Глава 11. До рассвета

Алан

Ступор. У меня ступор. Никогда не чувствовал себя настолько оцепеневшим, замершим, шокированным.

Вместе. Мы сказали это одновременно. Первый раз в жизни я отдал девушке инициативу в принятии решения. Давай, детка, решай! Можешь дать заднюю.

Как обычно. Я пойму.

— В спальню. Живо! — скомандовала Кэсси, вскочив с моих колен.

Я помчался за ней вверх по лестнице, спотыкаясь и матерясь. Хмель все еще играл в голове, и я путался в собственных ногах, глупо хихикая. От радости, от облегчения, от предвкушения. Чтоб меня, я счастлив.

Влетев в комнату, Кэсси включила лампу, стоявшую на тумбочке у кровати, и начала раздеваться с невероятной скоростью. Нет, серьезно, я никогда не видел, чтобы так быстро слетала одежда. Меня опять пробило на смех. Господи, я ведь выпил, а не обкурился. Ой, только бы не гоготать во время секса.

Черт, мне тоже надо раздеться. Совсем забыл. Вот идиот.

Я нервно дергал пуговицы на рубашке, наблюдая завороженным взглядом, как передо мной обнажается самая красивая девушка на свете. В горле пересохло, когда Кэсси наклонилась, чтобы стащить трусики, и предстала передо мной во всей красе. Смеяться сразу расхотелось. Я забыл, как расстегиваются пуговицы, и беспомощно ковырял манжет рубашки непослушными пальцами, таращась на Кэсси с открытым ртом, а потом сглотнул, словно проголодавшись — такой аппетитной она была.

— Чего ты там копаешься? — рявкнула Кэсси раздраженно, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты такая красивая, — выдохнул я и бессильно уронил руку, прекратив тщетную борьбу с проклятой пуговицей.

— Нашел время глазеть.

Я так люблю, когда она бесится.

— Дай сюда! — потребовала она себе мои пуговицы.

Кэсси уселась на кровать — я опустил глаза, таращась на ее грудь. Она нетерпеливо расправилась с пуговицами на манжетах, сдернула с меня рубашку и принялась за штаны. Я стоял, как вкопанный, позволяя ей разобраться с джинсами.

Пора выходить из этого транса, если я собираюсь заняться сексом. А я собираюсь, черт подери. Долго. Много. Изо всех сил. Благо их накопилось более, чем достаточно. И тут меня осенило.

— Кэсси, презервативы…

— Я на таблетках. Если ты ничем не болеешь.

— Воздержание — лучшая профилактика, — хрюкнул я.

— О'кей, поверю на слово, — она, наконец, дернула вниз мои штаны вместе с боксерами.

— Ооо… — протянула Кэсси. — Какой…

— Черт! — взвизгнул я, когда ее ладошка сжала основание освобожденного, указывающего на потолок причиндала.

Она проигнорировала мой неадекватный вопль и пробежалась пальчиками по всей длине. Я зашипел.

— Клянусь, он самый красивый из всех, что я видела.

— О, боже, — она меня убивает. Серьезно.

— Ну привет. Красавец. Рада знакомству, — ворковала Кэсси, продолжая меня поглаживать.

Это, блин, стало последней каплей. Я завалил ее на кровать, накрыв сверху своим телом.

— Прекрати разговаривать с моим членом, — сердито прорычал я.

Хватит уже того, что я с ним болтаю.

Меня корчило, как гусеницу, пока я стряхивал с себя джинсы, застрявшие где-то в районе лодыжек.

— Шшш, не так громко. Он услышит и обидится, — хихикнула Кэсси.

Я закатил глаза и накрыл ее трепливый рот своими губами. Неожиданно вспомнил, что у меня есть руки, и они могут сейчас трогать.

Я же говорил — я мудак.

Мои ладони заскользили по горячему обнаженному телу Кэсси. Ее язык дернулся и закрутился в тугую спираль с моим, когда я сжал нежные полушария ее груди, поглаживая затвердевшие соски. И тут же почувствовал, как ее рука протолкнулась между нами вниз.