Такой красивый, идеальный. Самый совершенный пенис, что я видела.

Большой, прямой, твердый. Гэтова поспорить, что вкусный! Хочу!

— Черт, малыш, что ты?.. — Алан непроизвольно вздрагивает, как только я касаюсь языком головки.

— Тихо, — безапелляционно затыкаю я его. — Мисс Форман знает, что делает. Не дергайся…

— Кэсси, — Алан щелкнул пальцами у меня перед глазами, выводя из ступора. — Тебе понравилось?

Теперь уже он показывал знаками куни. Я заерзала, понимая, что моя оттраханная до боли промежность снова начинает увлажняться от воспоминаний и подначек Картера.

— А тебе? — я передразнила его минет, поерзав языком у себя за щекой.

— Я первый спросил, — набычился Алан.

— Вот и отвечай первый!

— Мне понравилось и то, и то. Даже не знаю, что больше.

Я не сумела сдержать взволнованный стон, выдавив только:

— Аналогично.

— Иди сюда, — Картер похлопал себя по коленке.

Я еле сдержалась, чтобы не сплясать джигу, и метнулась к нему. Неужели все?

Конец мучениям, перманентному возбуждению, стертым в кровь пальцам. У нас будет секс. Нормальный, человеческий, изматывающий, оргазмически взрывной, а-ля Картер секс!

— Алан… — выдохнула я ему в губы, принимая сладкий поцелуй. С ЯЗЫКОМ, вашу мать!

— Поцелуй меня. Поцелуй как следует, — приказал он тоном, не приемлющим возражений.

Я утопила пальцы в его волосах, погружаясь в новые ощущения. Не завлекая, не дразня, не вынуждая уступить мне. Просто отдаваясь, признаваясь. Я заерзала у него на коленях, вырвав из горла Алана низкий стон. Его руки еще крепче сцепились вокруг меня, удерживая на месте. Я пощекотала языком уголок его рта, понимая, что напрочь промокла. Хочу его. Сейчас. И еще вечером. И завтра. И вообще.

Скользнув ладонями по мускулистому торсу, я накрыла рукой его тоже уже напряженный пах.

— Помоги мне вспомнить, — прошептала я за секунду до того, как пальцы Картера сжались вокруг моего запястья, заставляя прекратить поглаживания.

— Нет, — мучительно выдохнул Алан.

— Но… — я вскочила с него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Мой голос задрожал, я уже была готова разреветься от обиды и отчаянья. — Не пойму, ты издеваешься?

— Ох, Кэсси, детка… — он тоже встал со стула. — Я не это имел в виду.

— А что же? Знаешь, Алан, если ты закончил надо мной прикалываться, можешь валить к дьяволу. Ты классно трахаешься, но это еще не дает тебе право…

— Да замолчи ты! — его губы опять накрыли мои, заставляя меня заткнуться.

Я, наверное, должна была его пнуть, или ущипнуть, или еще как-нибудь врезать, но долбаная слабость и возбуждение расплавили мое тело в его сильных руках.

Все, что получилось, — это захныкать от бессилия.

— Неужели думаешь, что я могу тебе отказать… теперь… — пробормотал он мне в шею.

— Но… — снова пискнула я.

Меня опять заставили замолчать поцелуем. Ну и хрен с тобой. Целуй. Ох, нет, мне мало. Мне мало его.

Алан покрывал мое лицо горячими прикосновениями своих губ. Его руки гуляли по моей спине, шее, тонули в волосах. Что за власть у него над моим телом?

Словно ночью он сделал меня своей во всех смыслах. Как будто поставил датчик, который срабатывает при его приближении, усиливая в миллион раз все те чувства, что я испытывала раньше.

— Я знал, что так будет. Одна ночь — это мало. Не могу перестать тебя трогать.

— И не надо… — наконец проскулила я. — Почему нет?

— Полгода, Кэсси, — Алан слегка отстранился, заглянув мне в глаза. — У тебя не было секса полгода. А вчера я… хм… не сдерживался. У тебя ведь болит, так?

— Ох, — выдохнула я, не ожидая такой проницательности. — Да. Немного.

— Немного? — изогнутая бровь, недоверчивый взгляд.

— Ладно. Нормально так болит.

— Нормально? — Алан хмыкнул.

— Дерьмо, да! Чертовски ноет. Саднит за все четыре обалденных оргазма, — выпалила я.

— Пять, малыш, — участливо уточнил Картер.

— Что?! — я не поверила своим ушам.

— Ты кончила пять раз, Кэсси. Я считал.

Меня разобрало. Я хохотала минут пять, повторяя: «С ума сойти! Он считал.

Считал! Обалдеть. Арифметик, твою дивизию».

— Прекрати! — Алан тоже посмеивался, стараясь сохранить серьезное лицо, отчего меня накрывало еще сильней. — Конечно, я считал. Мне же надо было знать, с каким счетом я тебе проигрываю.