А потом приходит время взрослеть. Отвечать за ошибки – свои и, как выясняется, чужие. Спустя годы судьба спросит с тебя – как ты выполнила работу над ошибками. Что ты скажешь? И какую оценку тебе поставят? В чем она измеряется? И может ли так получиться, что болезненная безоглядная юношеская любовь взойдет снова – но уже сильным здоровым деревом?
ОДНОТОМНИК, САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ КНИГА
Пролог.
Они выходят из дверей на широкое крыльцо, в ослепительно яркий солнечный день. Она в белоснежном пышном платье, за спиной вьется фата. Он…
Я не могу смотреть на него. Вокруг яркий день, веселые гости. Внутри меня черная ночь с лютой стужей.
Он женился. Он женился! Он все-таки женился!!!
Кто-то толкает меня в плечо.
– Пошли поздравлять!
Я не могу. Я стою, не двигаясь.
Как ты мог? Как ты мог жениться? Почему ты женился на ней?! Ты должен быть моим!
Меня толкают веселые гости, которые спешат поздравить новобрачных. Толпа скрывает от меня их, но я все равно вижу, как взлетает над головами от ветра белоснежная фата. Я ненавижу эту невесомую белую ткань. Это знак, это клеймо, что Богдан теперь принадлежит другой.
Я ненавижу ее. Ненавижу так, как можно ненавидеть в шестнадцать. И люблю его так же, как можно любить только в шестнадцать – когда чувство подминает под себя полностью.
Почему она? Почему не я?!
Что нужно сделать, чтобы тебя полюбили так же, как любишь ты? Она не может любить тебя сильнее, чем я. Нет ничего сильнее моей любви. Почему ты не полюбил меня?
Почему? Почему? Почему?!
Может, я проклята? Может быть, я совершила что-то плохое, за что меня наказали вот так? Может, надо было все-таки то сообщение переслать пяти другим людям?
Мне шестнадцать. Я отчаянно влюблена в лучшего друга своего старшего брата. И так же отчаянно несчастлива, потому сегодня Богдан женился.
Глава 1.
Просыпаюсь от грохота входной двери.
– Малая! – слышится Сашкин голос. – Эй, малая! Есть чо пожрать?!
Он меня дразнит этой фразой. А я ведусь. Подскакиваю с кровати – это я после школы прилегла отдохнуть и вырубилась. И иду в коридор, даже не пригладив волосы.
Сашка не один. С ним еще какой-то парень. И я замираю.
В общем-то, они похожи. Одинаковый рост, схожие фигуры, парень этот чуть темнее цветом шевелюры, чем мой брат. Но я почему-то замираю. А потом начинаю судорожно приглаживать волосы, одергивать футболку, подтягивать сползшие домашние штаны.
А он смотрит на меня с легкой улыбкой.
– Знакомься, Бо, это моя сестра, Арина.
– Бо? – бессмысленно булькаю я.
– Меня зовут Богдан. Привет, Арина.
Они пошли на кухню, а я помчалась в ванную. Мамочки, что за ужас на голове!
Когда я прихожу на кухню, они уже точат бутерброды и пьют чай.
– Малая, почему обед не готов?
Я возмущенно цыкаю, пытаясь не выпускать из поля зрения Богдана. И так, чтобы он этого не заметил. Какой он в профиль красивый… Четкий. Нос крупный и ровный, не чета Сашке – он курносый, как и я.
– Ну, хоть яичницы пожарь! – не унимается Саша. Родители уехали на мамин день рождения в теплоходный круиз на неделю, оставив нас вдвоем. И теоретически это Сашка за меня отвечает, он, как-никак, на четыре года меня старше!
– Ну, Саш, ты чего? – Богдан, кажется, тоже считает, что Сашка со своими претензиями слегка неправ. – Ты же старший. А она маленькая.
Эй, я не маленькая! У меня грудь уже второго размера! Я уже целовалась! И с языком даже!
– Да ты не понимаешь, Бо! – отмахивается Саша. – Аришка младшая. Но готовит она – умереть не встать. – Богдан недоверчиво хмурится, будто не верит. А Саша тут же начинает убеждать, будто сватает меня: – Я тебе отвечаю! Она даже яичницу пожарит так, что ты язык проглотишь! Ариш, ну давай уже! – потом вспоминает о вежливости. И что он мне как-никак брат. – Ну, пожалуйста, Ариш.
Мне льстит просящий тон брата. А еще я вдруг безумно хочу произвести впечатление на его друга.
– Мы можем уйти, чтобы тебе не мешать, – предлагает Саша.
Нет-нет, я не хочу, чтобы они уходили. Я хочу тайком разглядывать Богдана.
– Нет уж. Помогать будете.
Достаю яйца, лук, помидоры, сыр. Выдаю обоим поручения, Сашке, конечно – возиться с луком, Богдану – помидоры.
Честно не понимаю, как можно не уметь пожарить яичницу. И что такого особого вкусного именно в моей яичнице. Но когда Богдан кладет в рот первый кусочек яичницы, он издает такой звук, что я чуть ли не подскакиваю на месте. Сначала не понимаю, почему. А потом понимаю. Тот стон, который издал Богдан, когда попробовал мою яичницу – ему место не на кухне. А в постели. С девушкой. Я про такое уже знаю. Теоретически.
Мне этот звук кажется таким… Ну, почти неприличным. Я такой звук в реальности слышу впервые, и мне кажется, что мои щеки сейчас цветом как помидоры в яичнице.
Но, похоже, только мне эти стоны Богдана кажутся неприличными. Сашка ржет.
– А я тебе говорил!
Богдана открывает прикрытые глаза, поворачивается ко мне.
– Ариша, ты просто волшебница. Очень вкусно.
– Скажешь тоже… – я еще больше смущаюсь. А Сашка еще больше накручивает мое смущение.
– Аришка собралась после девятого уходить в кулинарный техникум. Родители в шоке.