В книге есть: врачи, настоящий мужчина????, сильные чувства, встреча через время, общий ребенок, ХЭ!
Глава 1
*Автор предупреждает: события, места, имена и фамилии главных героев вымышлены и не имеют ничего общего с реальной действительностью.
Февраль 2022, четыре года назад
— Синичкина, что стоим? У нас здесь не комната для свиданий!
Жесткий окрик главного врача Андрея Викторовича Малинина заставляет меня вздрогнуть. Я отвожу взгляд от лаборатории в здании напротив. В мирное время она процветала, а сегодня там выбиты стекла и больше нет двери.
Спешно оттираю слёзы с щек, тщательно моргаю и устремляюсь вперед по коридору. Сейчас пять часов утра, и я готова на что угодно, лишь бы не слышать язвительных фраз главного врача. У нас с Малининым мало общего.
Я — медсестра без опыта работы, он — военный хирург со стажем, привыкший смотреть смерти в лицо.
Город бомбят. Постоянно. Каждый час. Он едва дышит.
Я — самая неопытная в штате. Малинин сразу сказал, что мне здесь не место. А я и не спорю.
На прошлой неделе мои родители успели уехать.
Меня должен был забрать старший брат, он военный. Но брат почему-то не приехал. Мое будущее повисло в воздухе — покинуть город сейчас невозможно.
— Синичкина!
Слышу тяжелые шаги Малинина за своей спиной и съеживаюсь. Словно электрический разряд, по телу прокатывается неприязнь к этому мужчине.
Он догоняет. Хватает меня за плечо, грубо разворачивает к себе.
— Отставить слёзы, Синичкина! Сирена всю ночь не давала спать. Адский сегодня будет денек, не трать силы на слёзы. Это не поможет.
Взгляды встречаются. Я скольжу взглядом по его заросшему колючей щетиной волевому подбородку, по впавшим от бессонных ночей скулам. Наверное, в мирное время он был красивым мужчиной. Уверена, женщины были от него без ума. А сейчас он, такой же, как все: получеловек — полуробот, работающий за гранью своих возможностей. Все, что осталось от былой привлекательности — его серые глаза. Они настолько выразительны, что у меня по коже бегут мурашки.
Для нас, русских медработников, внезапно оказавшихся в заложниках у войны, здесь каждый день может стать последним.
Я готова многое отдать за чашку кофе. Но здесь уже давно нет кофе.
Нет лекарств. Нет элементарного. Жизнь в городе едва теплится. В госпитале она существует исключительно благодаря жесткой дисциплине и бескомпромиссности хирурга Малинина. Он за главного. Он сражается за всех нас. Он старается спасти каждого раненого.
Чего-чего, а выдержки этому человеку не занимать. Мы работаем на износ, не смыкая глаз, днем и ночью… Когда Малинин устает, он срывается. Он резкий и грубый. Другие врачи относятся к этому спокойно, а я плачу, закрывшись в подсобке. Только сегодня ночью и ее не стало — осколок фугасной бомбы разнес все в два счета.
Мы все едва дышим. Падаем от усталости на скрипучие кровати в комнате отдыха, которую организовали сами, стянув в самую дальнюю палату четыре свободных кровати. Спим по очереди. Делимся нехитрой провизией. Ждем наших. Каждый день, каждый час. С надеждой, что нас отсюда рано или поздно заберут.
Я внезапно осознаю, что Малинин в сложившейся ситуации — единственная опора и поддержка. Если он сломается, нам всем конец.
Сейчас его уставший взгляд прожигает меня насквозь. Приказывает не отчаиваться и верить.
Его пальцы сжимают мое плечо сильнее. Становится некомфортно, но даже это ощущение дарит приятное чувство соприкосновения с реальностью.
— Андрей Викторович! — от главного входа нам навстречу спешит старшая медсестра. — Двое раненых, «Скорая» привезла. Принимайте!
Малинин выпускает мое плечо.
— Каталку, быстро! — командует в пустоту. — Работаем, ребята!
Из комнаты отдыха высовываются заспанные врачи. Чертыхаются, застегивают на ходу смятые халаты и берутся за работу.
Я бегу впереди всех. В ушах стоит гул. Сердце взрывается диким стуком — это все ещё тлеет надежда, что мой брат выжил и окажется среди раненых.
Я бросаюсь к сотруднику «Скорой помощи», опередив Малинина.
— Синичкин, Артем Максимович. Позывной «Синичка»! — выкрикиваю хрипло и с отчаянной надеждой хватаю водителя за руку.
Тот смотрит в бумажку, которая у него вместо официального списка. Отрицательно качает головой.
— Артема Синичкина в списках нет. Мне жаль.
И сердце летит в пропасть. Закусив губу, я надеваю маску. Приказываю себе не плакать.