Колумбийский галстук, на оригинале corbata colombiana, метод казни, распространенный среди южноамериканских наркоторговцев. Глубоко режут горло, через разрез вытягивают язык, оставляя висеть на груди.

Не просто убийство, а послание. Означает то, что жертва сливала информацию полиции. Или собиралась это сделать. Профессиональный сигнал, адресованный не только полиции, а всем, кто знает, что значит это слово.

— Фуэнтес капитан рыболовного траулера, — продолжал Томпсон. — Траулер «Санта-Клара» принадлежит «Флорида Марин Фиш», владелец Эдуардо Касас, кубинский эмигрант, уважаемый человек в Маленькой Гаване. Береговая охрана пыталась перехватить траулер на ночной встрече с мексиканским судном, по наводке информатора. Операция провалилась. Мексиканец ушел. Через несколько дней информатор обнаружен мертвым. — Томпсон взял леденец, на этот раз положил в рот. Хрустнул им еле слышно. — Брэдшоу считает что произошла утечка. Кто-то из флоридского отдела BNDD, знавший об информаторе, сообщил Касасу. И тогда Фуэнтес получил подарок в виде галстука.

— Рыба и героин, — сказал я.

— Рыба сверху, героин на дне. Старая но работающая схема. Морской маршрут через Мексиканский залив федеральная юрисдикция. Береговая охрана, ФБР, BNDD, там все пересекается. — Томпсон потер подбородок. — Брэдшоу просит отправить именно тебя. Помнит, как вы работали по угону. Говорит, ты умеешь считать.

— Считать?

— Рыбу, Митчелл. Надо считать рыбу. — Томпсон сморщился. — А еще просмотреть журналы рейсов, манифесты грузов, накладные на сдачу улова. Там будет паттерн, как в Хьюстоне с нефтью. Ты у нас любишь паттерны. Вот и найди какой-нибудь.

В конверте оказались фотографии, я не заметил их сразу, они лежали под документами. Восемь штук, глянцевые и черно-белые, восемь на десять дюймов.

Портовая контора, маленькая комната, стол, стулья и шкаф. Ящик для хранения рыбы в центре. К ящику прислонено тело, руки привязаны проволокой к спинке. Голова откинута назад. Горло разрезано и зияло огромной дырой. Всюду кровь.

Я закрыл конверт.

— Когда туда надо ехать?

— Завтра. «Истерн Эйрлайнз», девять тридцать из национального аэропорта. Билет возьмешь у Дороти. — Томпсон хрустнул леденцом. — И Митчелл.

— Да.

— Это тебе не мухи и не нефть. Это наркотики. Люди, убивающие с помощью колумбийского галстука, не носят деловые костюмы и не нанимают адвокатов за триста долларов. Они режут горло без лишних разговоров. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Не забудь пушку и бронежилет.

— Не забуду.

— И леденцов купи в аэропорту. «Хоулс», мятные, когда будешь возвращаться. Три пачки. — Он помолчал. — Маргарет выбросила мой запас сигар из ящика стола. Нашла и выбросила. Женщина обыскивает мой стол, как будто я наркоторговец, а не начальник отдела ФБР. Тридцать лет брака, и я до сих пор не могу ничего от нее спрятать.

— Может, вам стоит нанять Уорда. Он хорош в защите.

— Вон отсюда, Митчелл.

Я забрал конверт, встал и направился к двери. В коридоре меня встретил стук «Селектрика» Дороти, гул ламп и далекий смех из общей кухни. Обычный день. Обычная работа федерального агента, от мух к рыбе, от рабочего стола к причалу, от вашингтонского ноября к майамскому солнцу.

Я записал полученную информацию в блокнот и пошел к Дороти за билетом.

«Истерн Эйрлайнз», рейс 67, национальный аэропорт Вашингтона — Майами. Вылет в девять тридцать утра.

Национальный аэропорт далеко не Даллес. Маленький и тесный, терминал из пятидесятых годов, низкий потолок, стойки регистрации впритык, всюду очереди.

Зато в черте города, на берегу Потомака, в пятнадцати минутах езды от здания ФБР, без долгого заезда по Даллес-Эксесс-роуд через всю Вирджинию. Идеально для коротких командировок идеально.

Девушка в голубой форме «Истерн» оторвала корешок билета и улыбнулась мне: «Приятного полета, мистер Митчелл.» На посадочном талоне красная бумага с перфорацией, красовался логотип-сокол «Крылья человека».

Самолет «Боинг-727», та же модель, на которой я летал в Хьюстон. Три двигателя в хвосте, белый фюзеляж с голубой полосой.

Салон в синей обивке, запах пластика и табачного дыма из задних рядов. Ряд девять, место у окна. Портфель с конвертом и документами по делу, блокнотом и карандашом я спрятал под сиденье.

Двигатели загудели, самолет покатился по рулежке. За окном раскинулся Потомак, серый в декабрьском утреннем свете, показались мосты, Капитолий вдалеке, шпиль Монумента Вашингтона. Самолет оторвался от земли с толчком, стремительно набрал высоту, и Вашингтон ушел вниз.

Два часа сорок минут до Майами. Вскоре стюардесса принесла кофе в фарфоровой чашке, «Истерн» в семьдесят втором году еще подавала кофе в фарфоре на утренних рейсах, и завтрак, яичница с беконом в алюминиевом контейнере, тост, масло в мини-упаковке и апельсиновый сок. Я отпил кофе, достал портфель и открыл его.

Перечитал рапорт береговой охраны, протокол Ромеро и записку Брэдшоу.

Брэдшоу. Последний раз я видел его в диспетчерской аэропорта Майами, дело об угоне, капитан Хэрримен, «Боинг-727», там летели девяносто пять пассажиров.